Адриатика (Собрание сочинений)

– Всем, чем только могу, помогу непременно! – говорил, почесывая тяжелый подбородок.

Кейт уже имел инструкцию всемерно способствовать русским, которых надо было, как можно крепче втянуть в войну на Средиземноморье. Для этого Кейту велено было не жалеть нечего!

Наши осмотрелись, дух перевели. Открыли верхние порты и прочистили пушки холостыми выстрелами на тот случай, если у французов еще раз появиться желание испытать судьбу. Но такого не появилось. Несколько маячавших под африканским берегом фрегатов, предпочли удалиться.

Просушили трюма. В море, несмотря на парусиновые виндзейли, пропущенные сверху в открытые люки для притока свежего воздуха в нижние палубы, в трюме все равно всегда стоит тяжелый запах сырости, смолы, человеческих тел, затхлой воды и крысиного помета. Немного ослабить тяжкий дух – уже радость! Сушили горящими угольями в закрытых жаровнях, курили благовонные травы и древесную смолу. Затем отправили шлюпки за свежей водой и зеленью.

Пользуясь возможностью, свободные от вахты офицеры запросились на берег.

Сенявин разрешил. Гулять в Гибралтаре особенно негде, да и не по карману. А то, что по горам полазят да укрепления осмотрят, то только на пользу пойдет. Ржевский идти на берег отказался.

– Еще я по горам коленки свои не обдирал! – отмахнулся. – Что мне надо я отсель погляжу в трубу зрительную!

Броневский, разумеется, с первой же оказией на берег съехал и находился до того, что с непривычки ноги в мозоли кровавые истер.

– Ну и пошто сие надобно! – ухмылялся Ртищев, глядя, как хромает по палубе его сотоварищ.

– Зато впечатлительств много имею не в пример тебе! – гордо ответил хромающий.

– Пропадешь ты когда-нибудь со своими впечатлительствами! – зевнул в кулак Ртищев и отправился на кубрик соснуть еще пару-тройку часов перед вахтой стояночной.

А Броневский, меж тем, о лазаньях своих по горам рассказывал, да столь увлеченно и руками размахивая, что подошел незаметно и заслушался даже капитан Борятинский.

Лазил мичман со "Святого Петра" вместе с несколькими такими же любопытными мичманами с других кораблей, из тех, кому никогда на одном месте не сидится.

Сам городок гибралтарский всего в несколько кривых улочек под скалой. Цены в лавках таковы, что отбивают всякую охоту даже к ним подходить. В предгорном овраге прыгали по терновнику ободранные обезьяны, промышляющие на местных помойках. Скала Гибралтарская поражала своею мощью и высотой.