Страна Останкино. Ностальгия 50-х

Брат упорно продолжал свои тренировки, у него появились спортивные друзья, авторитет которых поднимался вместе с их лыжными успехами. Круг его товарищей стал мне совсем чужим.

– Ты знаешь, как Витька, пробежал десятку?

– Вчера шестая мазь совсем не пошла…

– А как мы завтра пробежим? Ечеистов Сеня заболел, а у меня что-то плохо получается с толчком правой, – приходилось мне слышать изо дня в день.

Они получали почетные спортивные разряды, становились известными. Я уже не чувствовал себя опытным старшим братом, и только учеба в техникуме и ночное черчение на огромных листах ватманской бумаги еще как-то поддерживали мой авторитет.

Вскоре брат тоже поступил в техникум. В этот год мы переехали в центр, где заниматься лыжами, как это было раньше, стало невозможным. Воспоминание об останкинской лыжне в парке, прошлая привязанность к ней не отпускала. Желание почувствовать снежное безмолвие и близкий дружелюбный лес возникало во сне. Прежняя любовь к лыжам прорастала через комфорт теплого туалета, асфальтовые переулки и колодцы каменных дворов.

Наш новый кирпичный дом находился на улице Щипок, которая своим неприметным окончанием выходила на железнодорожный узел «Павелецкая – Товарная». Через его въездные ворота, пересечение железнодорожных путей, товарняки, пакгаузы мы пробирались на пустую платформу, выезжая на ближайшие станции «Бирюлёво-Товарная», затем «Бирюлево-Пассажирская» и далее по карте. Здесь мы уже ездили на лыжах вместе с братом, подбивая с собой в поход солидную компанию ребят.

Не скажу ничего нового, но Бирюлёво было обычным пристанционным поселком с одноэтажными деревенскими домами, который мы проходили за пять минут и еще не выходя из него уже вставали на лыжню, ведущую в Царицынский лес. Удивительной примечательностью тех мест для нас было не заброшенные царские строения, а огромные горки за Бирюлевским лесопарком вдоль поймы протекавшей там речушки. Они были пологие, удобные для скатывания.

Укатывались на них до особого состояния, когда сливались с природой, совершенно не чувствуя грани между собой и бегущей по земле снежной поземке, окружающими кустами, высохшими ветками болотной осоки, полыни.

Пришедший зрелый возраст не отнял любовь к этому вечному спорту. Где бы ни приходилось жить, всегда возникал вопрос, а есть ли здесь возможность покататься на лыжах.