Идеальный гражданин

Да, действительно я в течение года до суда привлекался к ответственности за якобы мелкое хулиганство и участие в несанкционированном митинге, и эти преследования фактически носили политический характер, но в соответствии с законом данные правонарушения не относятся к экстремизму. Поэтому данный довод прокуратуры, о том, что на свободе я могу продолжать преступную деятельность, не состоятелен. К сожалению, я не успел затронуть чисто политическую суть вопроса, думая, что мне предоставят возможность выступить еще во время заседания, но это оказалось не так.

Потом выступил мой адвокат. Я уже многое сказал, поэтому некоторые вещи Юрию пришлось повторять, но и от себя он добавлял вполне обоснованные вещи. Вообще Юрий действительно хороший адвокат, несмотря на то, что он не столь распиарен, мне казалось, что он куда профессиональнее, чем какие-нибудь именитые адвокаты вроде Павды или Резника. Юрий приложил к делу ходатайства моих соседей в котором они положительно характеризовали меня и просили не отправлять в СИЗО.

На аргументы о том, что я уже нахожусь под следствием, а потому, мол, буду продолжать заниматься преступной деятельностью, он обоснованно ответил, что факт расследования в отношении меня скорее говорит обратное. Если я тогда, находясь под подпиской о невыезде, не пытался нарушить эту меру пресечения, то отчего следствие считает, что я нарушу ее теперь?

Справки Аванесяна Юрий назвал липовыми, ничем не подтвержденными и противоречащими действительности.

– Владимир, скажите, у Вас есть заграничный паспорт? – спросил он меня.

– Нет, нету. – ответил я как есть.

– Таким образом, – обратился Юрий к судье, – каким образом следствие представляет себе, чтобы мой подзащитный мог купить билеты в страны ЕС, не имея заграничного паспорта.

– Что касается угроз в адрес федерального судьи якобы со стороны моего подзащитного, то вероятно в таком случае имело место изменение прежней меры пресечения, ведь угрозы судье это грубейшее нарушение, однако за два года нахождения моего подзащитного под подпиской о невыезде, ни разу не было заявлено ходатайство об ужесточении меры пресечения.

 – Так опроверг Юрий справку центра «Э» об угрозах судье.

В отличие от меня, настаивающего на избрании подписки о невыезде, Юрий ходатайствовал об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, хотя и признал, что даже для такой меры нету никаких веских оснований. По словам Юрия, это было компромиссом между интересами следствия и моими интересами.