Они боролись с коммунизмом. Том 30

Но как бы то ни было, с работой этой мы справились, и справились неплохо, так как прилетевшие к нам из Москвы спустя некоторое время ревизоры ни к чему придраться не смогли и дали добро на открытие у нас "верха", то есть шифровалки.

После этого мы зажили полнокровной посольской жизнью, и к нам для связи с Центром, как в Мекку, стали часто приезжать советские послы из соседних с Угандой стран – Кении, Бурунди, Руанды, где шифровальных помещений еще не было и пользоваться шифр-связью они не могли.

Я только позднее сообразил, что зря мы так торопились с открытием шифровалки, без нее жизнь у посла была бы значительно спокойнее, да и возможностей для посещения соседних стран, таких, где имеется шифр-связь, было бы больше.

Но это озарение пришло, к сожалению, позже. Хотелось все сделать побыстрее.

И все же в первые месяцы, пока не было у нас шифр-связи, мне пришлось летать для этих целей в Дар-эс-Салам, в Танзанию.

Путь туда пролегал через Кению, чудесную страну и по климату, и по условиям жизни, и по богатству фауны и флоры.

По своей инициативе я делал остановку в столице Кении, Найроби, на день или два с тем, чтобы побродить по этому замечательному городу, где иногда попадались уголки, как будто перенесенные из хорошо знакомой мне Англии. С годами я «осмелел» еще больше и под различными предлогами посещал на автомашине наших послов-соседей в Руанде и в Бурунди, ставя, разумеется, в известность об этом Москву.

Однако из всех африканских стран, которые мне удалось посетить за пять лет работы в Уганде, больше всего мне нравилась именно эта страна, Уганда.

Из них примерно тысяч пятнадцать европейцев и более семидесяти тысяч лиц азиатского происхождения, в основном, индусов.

"Жемчужина Африки" – так назвал ее Уинстон Черчилль, а уж этот ценитель коньяков и сигар, к тому же неплохой пейзажист, имел и вкус, и выбор.

Европейцы же называют ее "африканской Швейцарией" – это не авторы путеводителей, а сами туристы, исходившие и изъездившие Уганду вдоль и поперёк и возвращающиеся сюда снова и снова.

А такому району, как горный массив Рувензори, на границе с Конго, где подножия гор обрамлены буйной тропической растительностью и цветами, а на их вершинах лежит вечный снег, не зря присвоено название Лунных гор: в ночное время их макушки озарены мягким, похожим на лунный, светом.