Они боролись с коммунизмом. Том 30

После начала антиколониального восстания в Кении Амин с 1952 года сражался против возглавляемых Джомо Кениатой повстанцев «Мау-мау».

Именно в армии и появилось прозвище Амина – «дада», то есть «сестра».

Хотя Гуведекко считает, что приставка «Дада» была принята ещё отцом Иди Амина, но чаще происхождение этого прозвища объясняется тем, что в объяснениях офицерам, систематически обнаруживавшим в палатке рядового Амина женщин, сам Амин называл их своими «сёстрами» («дада янгу» на суахили).

В скором времени его сослуживцы стали называть всех проходящих мимо казарм женщин «сёстрами Амина».

Вместе с тем, в боях с повстанцами Амин проявлял чрезвычайное мужество, жестокость (сохранились многочисленные свидетельства совершённых Амином жестокостей по отношению к повстанцам) и хладнокровие, что обеспечило его восхождение по служебной лестнице.

В 1948 году он становится капралом 4-го батальона Королевских африканских стрелков, а в 1952 году – сержантом.

В 1953 году после успешной операции по ликвидации генерала кенийских повстанцев он получил чин эфенди (аналог уорэнт-офицера) – высочайший доступный для темнокожего служащего британской армии того времени.

В 1961 году, за год до получения его страной независимости, Амин был в числе первых двух угандийцев, повышенных до звания лейтенанта.

Первым заданием лейтенанта Амина было разоружение кочевников из танзанийской народности туркана и населения Уганды, враждующего с ними за владение скотом.

В 1951—1960 годах он был чемпионом среди боксёров-тяжеловесов Уганды. Кроме того, он занимался регби и становился победителем соревнований по плаванию. Существует даже легенда о том, что Амин входил в качестве игрока замены в сборную Восточной Африки по регби в матче против «Британских львов» в 1955 году однако она опровергается отсутствием Амина в официальном списке игроков.

После получения Угандой независимости в 1962 году Иди Амин, став капитаном (а с 1963 года – майором) угандийской армии, сблизился с Милтоном Оботе, первым премьер-министром страны.

В это время нарастали противоречия между Оботе и президентом Уганды (бывшим одновременно кабакой, то есть королём, племени буганда) Эдуардом Мутесой II касательно статуса бугандийского этноса и королевского домена.