Они боролись с коммунизмом. Т. 26

Тут-то до меня, похоже, дошло:

– Видимо, он не был готов служить в армии, в том числе на ''оккупированных территориях''?

– Верно…

– Когда-то служба в ЦАХАЛе, особенно в боевых частях, считалась престижным делом, а сейчас, видимо, утратила в глазах некоторых молодых людей былую привлекательность, – предположила я.

– Вы правы, – подтвердил депутат от партии ХАДАШ.

48-летний доктор Ханин – ''сабра'' с российскими корнями: Яаков, дед Дова по отцовской линии, репатриировался из Гомеля (Белоруссия).

– Дед был хасидом-хабадником, – рассказывает внук. – Мы с ним были очень близки, я его искренне любил. Впрочем, и дед по материнской линии, Иехиэль Фельдман, тоже был ''хареди''. Наполовину ''русский'' – наполовину ''венгр''. Жил он в еврейском ишуве Хеврона. Впоследствии перебрался в Иерусалим, а оттуда – в Яффо, в Йеменскую слободку…

Родители Ханина с младых ногтей прониклись симпатией к коммунистам, из-за чего в семьях своих прослыли бунтарями: оба – атеисты, считающие религию ''опиумом для народа''.

– Значит, вы – потомственный бунтарь?

– Верно! – радуется мой собеседник.

– И давно ли вы членствуете в компартии Израиля?

– Более четверти века.

– Что привлекло в этой партии уроженца старого Тель-Авива?

– Прежде всего, то обстоятельство, что компартия Израиля всегда стремилась к миру. Еще в 70-е годы коммунисты первыми в стране сформулировали и выдвинули требование: ''Два государства для двух народов''. В настоящее время наше мировоззрение разделяют многие…

– Мне, однако, известно нечто иное: с момента создания компартии ее активисты и депутаты требовали, чтобы Израиль – в соответствии с планом раздела Палестины, принятым Генеральной Ассамблеей ООН, – оставался в границах 1947 года.

– Вы правы: в 1947 году коммунисты – евреи и арабы – поддержали план раздела Палестины, но лозунг ''Два государства для двух народов'' был выдвинут позже, в 70-е годы…

– В то время компартию возглавлял другой наш земляк, Меир Вильнер, не так ли?

– Да.

– Яффские?

– Не только. В основном – из Нацерета и Хайфы. Отец и мать были активистами партячейки, вот и общались с соратниками.