Они боролись с коммунизмом. Т. 14

Однако Зогу тяготился слишком откровенным давлением «великой соседки» и, как утверждали сами итальянцы, лучшим способом добиться одобрения королём какого-либо решения было упоминание, что его не поддерживают в Риме.

В период мирового экономического кризиса правительство Муссолини, пользуясь тяжёлым экономическим положением Албании, сделало попытку ещё прочнее закрепить её зависимость от Италии.

Дело осложнялось двумя обстоятельствами: частыми болезнями короля (и, как следствие этого, опасениями, что он может в любой момент умереть), и тем, что в 1931 году истекал пятилетний срок действия 1-го Тиранского пакта (договора «О дружбе и безопасности» между Италией и Албанией).

Когда в начале 1931 года Зогу исчез в Вену на два с половиной месяца из-за никотинового отравления, среди итальянцев возникла тихая паника: выяснилось, что Зогу нет равноценной замены, так как верные друзья Италии из числа беев оказались в той или иной мере скомпрометированными.

Когда Зогу выздоровел и вернулся в Тирану, начался очередной албано-итальянский торг: Албания просила заём, а Италия обуславливала его предварительным возобновлением 1-го Тиранского пакта.

Зогу возобновления пакта категорически не желал, считая, что он исчерпал себя и, более того, перекрыт 2-м Тиранским пактом («Договор об оборонительном союзе» 1928 года).

21 июля 1931 года стороны достигли соглашения о предоставлении Албании беспроцентного займа в размере 100 миллионов албанских франков сроком на 10 лет с условием ежегодной выплаты 10 миллионов, если будет продолжаться «полное и искреннее сотрудничество между двумя правительствами».

Однако, когда первый транш в сумме 1,8 миллионов золотых франков был получен, выяснилось, что Зогу не собирается держать слово в отношении пакта.

Почувствовав, что непосредственной опасности его режиму нет, Зогу стал предпринимать попытки заручиться политической и финансовой поддержкой в третьих странах, одновременно ограничивая активность Италии.

В сентябре 1932 года албанское правительство обнародовало законопроект, по которому албанцам запрещалось обучать своих детей в духовных и светских школах, принадлежавших иностранцам (подавляющее число таких школ находилось в руках итальянцев). В ответ итальянское правительство отозвало своих преподавателей и вывезло оборудование.