Москва. Переулок Обуха, 5

В последние годы институт пытается откреститься от прошлого, и примерить на себя новую репутацию в сфере современных неврологических исследований, а мелькание кусков мозга Ленина может усложнить завоевание вновь обретённого доверия. Однако, к моему большому удовольствию, в рамках их усилий по демонстрации всему миру какими правильными они стали, Институт пустил меня внутрь.

Институт мозга располагается в дореволюционном особняке, на зелёной московской улице.

Одним серым утром, когда я посетила его, два старших исследователя нарезали мозги с помощью микротома – громоздкого ручного аппарата, мало чем отличающегося от слайсера для резки мяса – на этом же аппарате когда-то Институт разрезал мозг Ленина на 30 000 кусочков.

Кусочки мозга падали на блюдо тонкими и бледными хлопьями пармезана. Исследователь вращал рукоятку и лезвие делало ещё один надрез.

“Вжик”.

Техника нарезки мозга принадлежит к разделу нейронауки, называемой цитоархитектоника. Нарезая мозг на куски и изучая устройство его клеток под микроскопом, исследователи надеются узнать важную информацию о его структуре.

Ирина Боголепова, руководитель лаборатории анатомии и архитектоники, подошла к микротому, занимавшего всю стену узкой, персикового цвета, комнаты лаборатории, и взяла свеженарезанный кусочек мозга.

Толщиной в бумажную салфетку образец опасливо затрепетал в ее пальцах, но она успела перехватить его, не дав ему долететь до земли.

“Ой”, она сказала живо.

Неудивительно, что история Института мозга является чередой ошибок, случайных триумфов, а также своеобразий.

Владимир Бехтерев, русский невролог и соперник Ивана Павлова, замыслил себе так называемый Пантеон мозга впервые в 1927 году. После смерти Ленина в 1924 году, мозг Отца революции была вскрыт немецким неврологом Оскаром Фогтом – в то время ведущим в мире экспертом в цитоархитектонике.

Препарирование мозга, наряду с мумификацией тела Ленина, стало частью усилий по удержанию остатков лидера в качестве непоколебимости основ советского государства.

По существу, проект Бехтерева начался как марксистская версия парижского Пантеона – собор, превратившийся в мавзолей, в котором содержатся останки французских мыслителей, включая Вольтера и Руссо.

В видении Бехтерева, мозг Ленина должен присоединится к тем другим советским светилам в научном святилище большевистского превосходства.