Москва. Переулок Обуха, 5

Иллариошкин является сторонником современных клинических исследований.

Его резюме не содержит ссылки на марксизм-ленинизм, а тем более на телепатию; он написал свою диссертацию на тему "Унаследованных моногенетических расстройств нервной системы".

В середине 2000-х годов, по его словам, президиум РАН сформировал специальную комиссию для решения вопроса что делать с доведённым до обнищания Институтом мозга. Ситуация была катастрофическая.

Он изъяснился, что "в Институте не было вообще горячей воды, не было отопления".

Академия наук решила присоединить Институт к более успешному учреждению, которое было ближе всего по профилю – Научному центру неврологии, который изучает цереброваскулярные расстройства. Впервые, Институт приобрел действующую клинику. С помощью увеличения финансирования и современного оборудования, он выпустил собственное атласное картографирование структур мозга.

Тем не менее, Институт по-прежнему отчаянно нуждается в финансовых донорах, сказал Иллариошкин, "ещё ни один олигарх не выступил с инициативой подписаться под этот проект".

После нашего интервью, меня провели наверх, в Музей эволюции мозга. Одним этажом выше кабинета директора, здание выглядело, как в советское время, с облупленными цифрами и болезненно-зелёной краской.

Ирина Боголепова, суровая женщина, была назначена моим гидом, работает в Институте мозга с 1962 года, когда Юрий Гагарин стал первым человеком в космосе.

Открытый в начале 30-х годов, музей был закрыт для публики в течение многих лет.

Иллариошкин сказал мне, что он будет отремонтирован в 2014 году, одновременно с экранами навигационных компьютеров. Он объявил о важности предоставления его содержимого миру.

Тем не менее, в свете одержимости Института секретностью, его слова звучали несколько неискренне.

Боголепова открыла дверь в музей. В основном, было темно, и только лишь мерцали огоньки возле экспонатов, включаемые по одному за раз.

Черно-белые портреты бывших учёных Института уставились со стен. Так как пространство музея, обычно, пустует, его дополнительно используют как лекционный зал, поэтому скрипучие аудиторные стулья и трибуна оккупировали центр комнаты.