Крещение огнем. Башня Ласточки

 – Мне необходимо попасть на Яругу.

– И попадешь, – неожиданно спокойно ответила она. – Но по более безопасному пути. А двинешь отсюда на юг, прямо в зубы нильфам попадешь. И ничего не выгадаешь.

– Время выгадаю, – буркнул он. – А если ехать на восток, значит, снова его упущу. Говорил же – не могу я себе этого…

– Тише! – вдруг сказал Лютик, поворачивая коня. – Перестаньте на минуту болтать.

– Что такое?

– Слышу… пение.

Ведьмак покачал головой. Мильва хихикнула.

– Чудится тебе, трубадуй.

– Тихо, сказал! Заткнитесь! Кто-то поет, говорю же.

Геральт скинул капюшон, который Мильва обозвала капором. Мильва тоже прислушалась, потом глянула на ведьмака и молча кивнула.

Музыкальный слух не подвел трубадура. То, что казалось невозможным, оказалось правдой. Они стояли в сердце леса под моросящим дождем, на дороге, усеянной трупами, и слышали пение. Кто-то приближался с юга и пел бодро и весело.

Мильва дернула поводья вороного, готовая бежать, но ведьмак жестом остановил ее.

Дождь шумел в листве. Уже можно было различить слова песенки. Веселой песенки, казавшейся в этой панораме войны и смерти чем-то чуждым, неестественным и совершенно неуместным.

Гляньте, там в бору-борочке да волчишко пляшет,

Зубья щерит, резво скачет и хвостишком машет.

Ты чего такой веселый, бестия лесная?

Иль жены не подыскалось? Не нашлась такая?

Ум-та, ум-та, у-ху-ха!

Лютик вдруг рассмеялся, вытащил из-под мокрого плаща лютню, не обращая внимания на шипение ведьмака и Мильвы, рванул струны и подхватил во весь голос:

Гляньте, серый волк патлатый стонет под горою,

Морда в землю, хвост под брюхом и слеза рекою.

Ты чего такой унылый, бестия лесная?

Ох, женился я по дури! Ох, судьбина злая!

– Ум-та, ум-та, у-ху-ха! – подхватили совсем близко многочисленные голоса.

Раздался дружный смех, кто-то пронзительно засвистел на пальцах, и из-за поворота показалась удивительно живописная, идущая гуськом компания, разбрызгивающая грязь ритмичными ударами тяжелых сапожищ.

– Краснолюды, – вполголоса отметила Мильва. – Но не из «белок». Бороды не заплетены.

Их было шестеро. В коротких, переливающихся всеми оттенками серого и коричневого плащах с капюшонами, какие краснолюды обычно носят во время ненастья.