Дети войны. Том 2

Местная полиция и жандармерия стали производить отбор населения под предлогом эвакуации, как-то: т. т.

Врачу Пинкинзону, Шпинлер, Аовелой и др. было предложено собрать свои вещи для эвакуации, но в действительности их доставили в полицию, отобрав вещи направили в тюрьму Б/ХП, ТБ/ХП ежедневно рано утром и вечерами выводили партиями в 30–40 чел. на расстрел в районе Кр. Форштедта крепости.

Большинство из них были женщины, дети и старики.

Матери вели за руки своих детей, внуки поддерживали своих стариков.

Некоторые из них были раздеты, босые, многие плакали.

В первую очередь зверски умертвляли детей, намазывая им губы жидкостью и после мучительных судорог, дети умирали на глазах родителей.

Покончив с детьми, немецкие палачи расстреливали взрослых и стариков.

В их числе врач Пинкинзон Борис- 83 лет мать Пинкинзон 80 лет, жена Пинкинзон 40 лет и сын Пинкинзон Муся I0(лет, который, идя на расстрел, не выпускал из рук скрипку и смычок /хорошо играл Муся на скрипке / и в последний час своей жизни он попросил разрешения ему сыграть.

Муся как маленький советский патриот, нежно поднёс любимую скрипку к плечу, и полились звуки интернационала, вне себя от ненависти, кинулись полицейские на ребёнка и сбили его с ног.

Отец Пинкинзона стал просить жандармов не убивать его сына.

Звероподобные полицейские стали смеяться и бить его.

Полицейские потом приказали ему вместе с сыном бежать от них прочь.

Была пущена очередь из автомата и на поляне, недалеко от вырытой ямы лежали два трупа- это были отец и сын Пинкинзоны.

Среди погибших семья, находясь обречённых на смерть, успокаивал плачущих женщин и детей, говоря: «Не плачьте, мы умрём, но за нас отомстят наши мужья, братья, товарищи»

Как это было установлено 3 члена расстрелянных вся семья докторов Пинкензоны, причем сын Пинкензона Муся, 10 лет имея при себе скрипку, добился разрешения поселений раз перед смертью сыграть на скрипке и когда разрешение было дано, маленький советский патриот на своей скрипке исполнил Интернационал.

В момент исполнения Интернационала был расстрелян.

Перед расстрелом советские граждане подвергались избиению.

Плачь, стоны и крики были слышны живущим гражданам Полушковой Н.И. и Просоловой Н.Д., которые и являются очевидцами этих злодеяний.