Последний бой штрафника

А мне с двумя стволами суетиться ни к чему. Ладно, не трепыхайся. Выбрал я уже позицию, сейчас приступим. Тебя зовут-то как?

– Федор… Федор Матвеевич, – отозвался капитан.

– А меня Алексей. Считай, познакомились.

– Может, спиртяжки хлебнем, Леха? За знакомство и для меткости.

– Выпей, а мне нельзя.

– Трезвенник, что ли?

– Монахом еще назови. Просто реакция в бою притупляется. Вести огонь придется с подскока. Пяток снарядов и рви когти, меняй позицию.

Я оглядел напоследок полосу обороны еще раз и обнаружил, что искал.

Остатки батареи дивизионных орудий ЗИС-3. Пушки были примерно такой же мощности, как и наши, танковые. Позиция была перепахана с не меньшей старательностью, чем окопы «полковушек». Обломки орудий, трупы, оторванный длинный ствол с откатником и характерным дульным тормозом.

– Федя, а ведь здесь не «семидесятипятки» работали. Калибр посолиднее.

– Возможно, – пожал плечами комбат. – Из глубины стреляли. Точно лупили, сволочи.

– Значит, 88-миллиметровки.

Они, между прочим, нашу лобовую броню за полтора километра прошивают.

– Ну и что теперь? Задний ход? Тебе дали приказ…

– Ладно, хватит, – отмахнулся я. – Хорошо на чужом горбу выезжать.

– Много я на чужих горбах наездился! – кричал вслед маленький комбат. – За два дня почти сто человек убитыми потерял.

Я вернулся к «тридцатьчетверкам». Объяснил ситуацию, показал место, откуда будем вести огонь. Расстояние до цели полтора километра или чуть больше. Фрицевские «гадюки», калибра 75 миллиметров, конечно, опасны, но увернуться от них можно.

Главное, не попасть под снаряд новой пушки «восемь-восемь».

– Ребята, выскакиваем из-за осин, – инструктировал я подчиненных, – выбираем в подлеске более-менее открытое место и бьем фугасными снарядами. Столб разрыва высокий, по ним и определяемся. Кто попадет в понтоны, бьет следом осколочным. Думаю, раз пять выстрелить успеем. Может, шесть… Механики, слушай сюда. После третьего выстрела включайте заднюю передачу и держите ногу на педали главного фрикциона.

Педаль не отпускать, пока не дам команду «назад». Ясно?

– Ясно, – закивали механики-водители.

Почему я волнуюсь? Даже руки трясутся. Пара недель переформировки и сравнительно спокойной жизни расслабляют человека. Задача хоть и опасная, но выполнимая. Понтонов штук двенадцать. Удачно выпущенным снарядом (особенно осколочным) можно издырявить сразу пару штук.

Оба танка стояли среди осин. Редкие желтые листья падали вниз.