Комбат по прозвищу «Снежный Лис»

– Разуй глаза – наши сгоревшие коробочки увидишь! Думаешь, легко тут было?

– Никому на этой войне не сладко, – подвёл итог пустой болтовни бывалый сержант. – Хорошо хоть фрицы траншеи выкопали и блиндажи добротные. Не то что наши землянки. Правда, помяли вы их гусеницами, но мы расчистим.

Из кустарника на склоне небольшого холма ударил трассирующими очередями немецкий пулемёт. Расстояние в два с лишним километра рассеивало очереди, но пехота дружно ударила в ответ из трёхлинеек и максима.

– Прекратить стрельбу!

Командиры рот спешно наводили порядок и занимали место для обороны, расширяя обрушенные траншеи.

– Откуда вероятнее всего ждать главных ударов? – вежливо козырнув, обратился к Шестакову один из ротных командиров.

– Решайте сами, – пожал плечами комбат. – С одной стороны, Паулюс с его окружённой группировкой, а с юго-запада – Манштейн. По нам сразу с трёх сторон ударили.

– У вас танки с трёхдюймовыми пушками, а у нас на четыре роты всего батарея «сорокапяток».

– Мне тебя пожалеть, что ли? – вскинулся капитан.

– Определимся как-нибудь, – обиженно буркнул ротный.

Солдаты устраивались в траншеях, пулемётчики обустраивали гнёзда для максимов. Рассматривали смятые дальнобойные орудия с массивными стволами, убитых немецких артиллеристов.

– Крепко поработали танкисты.

– Внезапно налетели. Фрицы и опомниться не успели.

– Дураки немцы, так, что ли? – насмешливо перебил разговор пехотинцев командир второй роты Родион Соломин.

а нам только и оставалось, что прихлопнуть их, как сонных мух. Вы это настроение бросьте. Фрицы воевать умеют.

– Эй, кто тут старший из танкистов? – раздался чей-то властный голос.

Полковой комиссар в полушубке и шапке-папахе, оглядев комбата Шестакова, снисходительно похвалил.

– Неплохо воевал, капитан.

– Весь батальон воевал и десантная рота.

– Сколько машин на ходу?

– Пятнадцать, – с трудом сдерживаясь, отозвался Шестаков.

Казалось, ничего особенного. Полковой комиссар, как старший по должности и званию, имел право поинтересоваться боеспособностью танкового батальона. Хотя танкисты напрямую ему не подчинялись. Но Андрея Шестакова задел снисходительный тон комиссара.

– Лёгкие или тяжёлые, но танки есть танки. И каждый вооружён пушкой и пулемётами.