Халхин-Гол. Первая победа Жукова

Красноармеец в пилотке выстрелил в него из винтовки, но только ранил.

– Берите живьём! – приказал Астахов.

Солдат, оглядевшись вокруг, оскалил зубы и, что-то выкрикивая, прижал к животу гранату. Бойцы шарахнулись прочь. Глухой взрыв подкинул тело, отлетела оторванная кисть руки.

Дисков к пулемёту больше не оставалось, но штурмовой отряд отступал, унося раненых. Красноармейцы кинулись было преследовать врага. «Гочкис» заставил их залечь.

– Что, получили? – кричали бойцы.

– Суньтесь ещё, все здесь останетесь!

Астахову принесли трофейный автомат.

– Гляньте, товарищ лейтенант. Вам он как раз пригодится. И магазины запасные.

– Воды лучше дайте, глаза промыть.

Санитар осторожно лил воду из фляжки, затем протёр глаза ваткой. Резь уменьшилась, но в правом глазу плясали красные точки, текли слёзы.

– Я вам глаз перевяжу, а вы шагайте в санчасть, – сказал санитар. – Кто-нибудь из бойцов вас проводит.

Появился ротный Назаренко и оглядел Василия.

– Ты у нас как пират одноглазый. Повоевал?

Бесцеремонность старшего лейтенанта всегда задевала Астахова. Какого ответа он ждёт?

– Атаку вражеской пехоты отбили, – козырнул лейтенант. – Потери подсчитываем.

– В санчасть собрался?

– Нет, пока останусь со взводом. Вечер наступает, неизвестно, что японцы к ночи придумают.

Назаренко никак не отреагировал. Глянул, как вытаскивают из окопа двух погибших пулемётчиков.

– Расчёт заменил?

– Так точно.

– Пусть диски срочно набивают.

Старший лейтенант поднял с бруствера трофейный автомат, осмотрел его.

– Японской трещоткой вооружиться решил?

– Решил. Автомат в ближнем бою штука эффективная, а с пистолетом много не навоюешь.

– Тебе и не надо воевать, – снисходительно заметил Назаренко. – Взводом чётко командуй и с сержантов строже спрашивай.

– Вон мои сержанты лежат. Двое погибли, один тяжело ранен.

– Товарищ лейтенант из пулемёта лично огонь вёл, – не выдержав, вмешался пожилой санитар.

– А ты чего встреваешь? Занимайся ранеными и не лезь, куда не просят.

Быстрым шагом подошёл комбат Лазарев. Увидев перевязанное лицо Астахова, спросил:

– Что, ранили, Василий?

– Песком хлестнуло, товарищ капитан.

– В санчасть тебе надо. С глазами шутить нельзя. Или Назаренко не отпускает?

– Пусть идёт, – пожал плечами ротный. – Обойдёмся как-нибудь. Савелий Балакин его заменит.