Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Кто действительно не терялся, так это старшина Прокофий Глухов. Он уже по-хозяйски обнимал Зину за плечи, отставил в сторону яловый сапог и, достав хорошие папиросы «Эпоха», угостил присутствующих.

– Ой, Проша, прямо в лицо дымишь, – отмахивалась торговка, забыв про свои семечки.

– Может, и ты, Зинуля, закуришь? Офицерские.

– Я не умею.

– Научу.

– Он тебя и не тому научит, – заливался подвыпивший инвалид Игнат.

– Я сама кого хочешь научу.

Судя по всему, дело у них было на мази. Старшина представил Зине своего помощника.

– Это Аркадий Сомов, мой друг.

– Приятное имя, Аркадий, – улыбалась Зина.

Заторможенный каптер еще больше отвесил губу, раскланялся. На сержанта Ходырева никто не обращал внимания. Ему наливали вместе с другими, но закуску не предлагали. Старшине, занятому любовной игрой, было не до того, сытый Аркадий не догадывался или жмотничал. Опустела вторая бутылка, инвалид курил одну за другой дармовые папиросы и хвалил по очереди то старшину, то Зину. Прокофий Глухов четко вел свою линию и предлагал продолжить застолье где-нибудь в уютном месте.

– Ой, даже не знаю, где, – раздумывала Зина. – Можно у Таньки, правда, у нее дом маленький.

– Надо мясца свежего купить, – не выпускал инициативу старшина.

– Оно нынче дорогое, не укупишь.

– Гроши есть.

Глухов достал бумажник, тоже трофейный, тронул пальцами уголки червонцев. Откуда у старшины деньги, да еще в таком количестве? Цены на продукты просто жуткие, не подступиться. Ходырева охватила такая злость, что, не выдержав, он заматерился сквозь зубы.

Кормили в основном перловкой и кислой капустой, готовили селедочные щи или непонятный суп из зеленых помидоров. Хлеб привозили издалека, его не хватало, люди ходили голодные. Ходыреву стало противно, что участвует в каком-то воровском пиршестве, хотя он съел всего лишь кусочек хлеба.

– Ну, я пойду.

– Иди, – легко согласился старшина.

В глазах его читалось другое. Он сожалел, что неосторожно показал деньги, выставил тушенку и колбасу, украденные из ротного котла. Чего там наболтает прыткий сержант? Но Борис твердо заявил:

– Пей – ешь спокойно. Я не стукач.

И презрительно глянул на каптера Аркашу Сомова, рассолодевшего, губастого. Тот стоял рядом с Зиной, жрал ее глазами и расспрашивал о подруге.