Частная армия Попски

16 декабря 1940 года генерал Уэйвелл атаковал и захватил Сиди-Баррани, полностью разгромил итальянскую армию, взял двести тысяч пленных и продвинулся на семьсот километров на восток, встав к югу от Бенгази.

31 марта 1941 года генерал Роммель, командуя немецким Африканским корпусом и итальянскими войсками, ударил по позициям Уэйвелла и заставил наши войска отступить до самой египетской границы. Однако на глубине ста с небольшим километров в тылу у Роммеля оставался Тобрук, оказавшийся на восемь месяцев в осаде.

18 ноября 1941 года генерал Каннингем атаковал Эс-Саллум, деблокировал Тобрук и продвинулся до Эль-Агейлы за Бенгази.

Лагерь в Абу-Мине, в котором я просидел целый год, был нашим форпостом перед пустыней. Второе из перечисленных наступлений я наблюдал лично и высадился в Тобруке через несколько дней после его освобождения в составе конвоя, в который входили два батальона Ливийской арабской армии.

Глава VII

Бардак

С тех пор как меня временно перевели на командование новым батальоном, я три недели кряду пребывал в мрачном настроении.

В отличие от моего родного подразделения, которое под началом Пэйли я в течение почти целого года старался сделать образцовым, этому батальону с руководством везло значительно меньше. Сначала им командовал предупредительный и любезный джентльмен, любивший, однако, выпить. Раз в месяц он неожиданно уходил в запой на несколько дней. Очередная вечеринка грозила ему полевым судом, но, признав вину, он оказался в транзитном лагере в Суэце и ожидал отправки домой.

Его сменил образованный господин, прекрасно владевший письменной речью, но настолько безнадежный заика, что с тем же успехом батальоном мог командовать немой. Однажды за завтраком в офицерском собрании мы ждали четыре минуты, пока он смог произнести: «Я не к вам обращался». Возвращаясь морем из Тобрука, он погиб в результате торпедной атаки. Его мне и пришлось заменить, пока не подыскали нового комбата.

При своих двух предыдущих командующих батальон пребывал в полном небрежении: почти все офицеры были отказниками из других частей, полудурками без представления о смысле своей работы. Кроме шагистики и строевых приемов с оружием, бойцы не знали ничего и даже едва умели стрелять.

Вот на такую должность я угодил в тот самый момент, когда моим собственным людям наконец предстояло отправиться в бой. Я был в ярости, но поделать ничего не мог.