Цири (сборник)

– Столько крика, – вдруг спокойно бросил Золтан, вставая рядом с ведьмаком, – я уж подумал было, это и впрямь что-то страшное. К примеру, кавалерист из вердэнских добровольцев. Или прокуратор. А это, глянь-ка, просто шибко выросший паучий рачище. Надо признать, интересные формы ухитряется принимать природа.

– Уже не ухитряется, – ответил Геральт. – То, что там сидит, это гловоглаз. Творение Хаоса. Вымирающий реликт, оставшийся после Сопряжения Сфер, если ты знаешь, о чем я говорю.

– Представь себе, знаю, – посмотрел ему в глаза краснолюд.

 – Хоть и не ведьмак и не спец по Хаосу и таким зверушкам. М-да, интересно, что ты, ведьмак, теперь сотворишь с этим… послесопряженным реликтом. Точнее говоря, любопытно как? Воспользуешься собственным мечом или предпочтешь мой сигилль?

– Хорошее оружие. – Геральт глянул на меч, который Золтан вытянул из лаковых ножен, обмотанных кошачьими шкурками. – Но оно не понадобится.

– Интересно, – повторил Золтан. – А мы, стало быть, будем стоять и таращиться друг на друга? Ждать, пока реликт почувствует угрозу? А может, повернуться и призвать на помощь нильфгаардцев? Ну, что предлагаешь, изничтожитель чудовищ?

– Принесите с телеги черпак и крышку от котла.

– Чего-чего?

– Не спорь со спецом, Золтан, – бросил Лютик.

Персиваль Шуттенбах кинулся к телеге и мгновенно доставил требуемое. Ведьмак подмигнул компании и изо всех сил принялся колотить черпаком по крышке.

– Хватит! Кончай! – чуть ли не сразу заорал Золтан Хивай, зажимая уши руками.

 – Черпак, дьявол тебя раздери, сломаешь! Сбежал рак-то! Сбежал уже, дуб хреновый.

– Еще как сбежал! – восхитился Персиваль. – Аж пыль столбом. Мокрель кругом, а за ним пыль, чтоб я сдох!

– У гловоглаза, – холодно пояснил Геральт, возвращая краснолюду немного помятые кухонные принадлежности, – невероятно чуткий и нежный слух. Ушей нет, а слышит он, я бы сказал, всем собой. Особенно он не переносит металлических звуков. Ему больно…

– Даже в жопе, – прервал Золтан.

 – Знаю, у меня тоже засвербило, когда ты принялся дубасить по крышке. Если у чуда слух получше моего, то я ему сочувствую. Надеюсь, он не вернется? Дружков не приведет?

– Не думаю, чтобы на свете осталось много его дружков. Да и сам гловоглаз теперь наверняка не скоро вернется в эти места. Бояться нечего.

– О чудах спорить не стану, – погрустнел краснолюд. – Но твой концерт на жестяных инструментах был, думаю, слышен аж на Островах Скеллиге.