События и лица. Мемуары журналиста

А какой самый необычайный подарок делали вам?

– Не припомню ничего особенного… Правда, подарили однажды большое двуствольное ружьё, которое при внимательном осмотре оказалось… Бутылкой водки!

– Вы выступаете в театре, на эстраде, снимаетесь в кино… Что для вас ближе?

– Для меня на первом месте всегда стоит театр. Это мой дом, моя лаборатория. В кинематографе есть свои прелести. А к эстраде я отношусь скорее потребительски: работаю в основном ради денег. Как вы заметили, я не обладаю вокальными данными Паваротти, поэтому моя задача – сыграть песню, как маленький спектакль.

– Вы так выкладываетесь на сцене! Откуда берёте силы?

– Один институт к моему 55-летнему юбилею построил даже график биоритмов, где было указано, когда у меня опасные дни. Но я этот график порвал. Ведь если я буду знать, что завтра, например, мне должно быть плохо, как же я смогу выйти на сцену? Нет, я стараюсь держать нос кверху и хвост пистолетом всегда. Но бывает, когда очень нужно, а настроения никакого, просто сжимаю зубы и – вперёд!

– Каким для вас должен быть идеальный партнёр по сцене?

– Играю с комфортом только в доброжелательной атмосфере.

А если режиссёр «давит» на моего партнёра, то у меня портится настроение. Тогда я придумываю какую-нибудь – пусть даже плоскую – шутку, чтобы все рассмеялись и расслабились.

– В каких постановках «Ленкома» вы сейчас заняты?

– Мы репетируем пьесу Григория Горина «Шут Балакирев». Такой шут действительно существовал в последний год жизни Петра I.

Царя в спектакле играет Олег Янковский, а я – Меньшикова.

У меня закончились съёмки у режиссёра Светланы Дружининой в фильме «Тайны дворцовых переворотов». Там Петра I играю уже я. Есть ещё кое-какие планы…

– Ваше отношение ко всяким актёрским «междусобойчикам» и тусовкам, где друг друга награждают различными премиями.

– Такое же, как и ваше: я ведь чувствую иронию в вопросе. Зрителей трудно обмануть, они видят сами, хороший фильм получился или нет. Мне тоже несколько раз предлагали снимать кино в качестве режиссёра.

Но я всегда отказывался: снять «средне» со своим опытом, конечно, смогу, но зачем? А снимать, как Тарковский, не умею, ибо режиссёр – это особый «штучный» дар. И за тот год, что уйдёт у меня на съёмки, я лучше сыграю четыре роли.

– Расскажите, пожалуйста, о киноверсии спектакля «Чешское фото».

– Да, прошлым летом мы начали снимать такой фильм. Пока по ряду причин съёмки приостановлены, но основная часть уже готова.