Обязан побеждать

Лейтенант старался больше не смотреть на девушку, потому что считал, что может запросто влюбиться, а потом страдать, вспоминая её милое, свежее, как утренний рассвет, лицо. По его неверному убеждению, это могло помешать бить врага с холодной беспощадностью и мстить за погибших маму и деда.

Но обстоятельства оказались сильнее. Едва он надел гимнастёрку, в палатку вошёл молодой симпатичный военврач, улыбнулся санинструктору и сказал:

– Вижу, практика у тебя на высоком уровне. Вот твоя сумка с медикаментами.

И тут же ушёл.

Многообещающая улыбка военврача взволновала Костю, и он глухо спросил:

– Случаем, не в 117-й стрелковый?

– Именно туда. Но ждать здесь не буду. Машины с боеприпасами идут одна за одной. Проголосую.

– Тогда давайте знакомиться. Я такого же мнения. Лейтенант Константин Белухин.

– Таня Котомкина…

Костя не успел пожать руку девушке, как в перевязочную ввалились два бойца, один из которых был ранен.

– Лейтенант, помогите уложить на кушетку этого бедолагу, – попросила она.

– Но он сам ранен… – отпарировала Таня.

Костя, не обращая внимания на слова Тани, подхватил на руки долговязого парня, из правого плеча которого хлестала кровь, видно, перебита вена, и опустил его на высокую кушетку.

– Да, ты богатырь, лейтенант! Спасибо. Свободен.

Толком не познакомившись, Костя и Татьяна тут же покинули санбат, располагавшийся на южной окраине посёлка Клинового, не подозревая, что скоро один из них снова окажется на этом месте с почерневшими от времени деревянными бараками, приспособленными под полевой госпиталь, и складом из кирпича.

– Держитесь за мной, я тут все тропинки знаю, много раз побывала за неделю боёв, – сказала Таня.

Лейтенант старался отмалчиваться всё по той же причине, не зная о том, что эта дорога потянет на целую жизнь.

– Пойдём на проселочную, лесистую дорогу, пробитую нашими снабженцами.

– Держусь за вами след в след, – сухо ответил лейтенант.

Таня искоса глянула на попутчика и чему-то усмехнулась.

– А вот и попутки! – Таня подняла руку, но тяжелогружёная полуторка не остановилась, зато тормознула следующая, тоже набитая грузом.

– Никак наша Татьяна! – заорал молодой шофёр.