Обязан побеждать

Но рана требует обработки, перевязки и ухода.

Таня говорила, а руки её, словно две чайки, летали над ногой офицера, обрабатывая неглубокое повреждение мышцы. Она достала из сумки склянку с раствором, смочила им кусочек хлопчатобумажной ткани, наложила на рану, забинтовала. Затем снова натянула на ногу сапог.

– Вам бы денек-два не двигаться, товарищ майор.

– Нет, мы не можем отсиживаться, как вы, пойдём на прорыв.

– Вам виднее, – сказал лейтенант, извлек из тайника по банке тушёнки, сухари и подал рядовому.

– Вы держите меня под прицелом, потому вынужден отпустить, а то бы я с вами детально разобрался.

– Ну вот, вы мне снова угрожаете, а я никому – только фашистам. Завтра ударю по станции. Не попадите в облаву. Удачи, – пасмурно сказал Костя.

Конопатый, ниже среднего роста, как и майор, плотный боец Кущин неожиданно вскочил, держа банку и ложку в руках, порываясь к Белухину.

– Товарищ лейтенант, а я бы остался. Вижу, вы боевой офицер.

– Отставить, рядовой Кущин! Кто меня будет охранять, я ранен.

– Я в вашем ранении не виноват. Все беды от командиров.

– Отставить паникёрство! – резко сказал майор. – Оно трибуналом пахнет.

– А что, неправда? Мне дали команду – я в бой пошёл впереди вас и одного обера завалил. Он в вас из пистолета целился.

– Ладно, рядовой, забудем плохое. Надо думать о будущем.

– Я бы взял тебя, но ты в команде майора, тем более раненого, – ответил Белухин, сожалея. – Не обижайся, мне пора.

Возня с майором и его бойцами отняла у Белухина драгоценный час. После сытной трапезы, дав группе несколько банок каши и сухари, лейтенант проводил майора и, зная коварство особистов, держа его под прицелом, указал примерное направление, где может быть передовая, некоторое время выжидал: не вернутся ли те назад? Затем торопливо отправился выполнять свою задачу.

Глава 4

Майор Семён Никудышнов после перевязки шёл ходко, опираясь на суковатую палку. Нелепая фамилия, по семейному преданию, досталась от злоязычного помещика его прадеду, и Сене она не нравилась.