Божьи воины [Башня шутов. Божьи воины. Свет вечный]

Стало быть, res nullius cedit occupanti[174 - Точнее: «res nullius cedit primo occupanti» (лат.) – «ничья собственность становится собственностью первого овладевшего ею». Одно из положений римского гражданского права.].

– Шарлей…

– Ладно, ладно, успокойся, не терзай свою деликатную совесть… Отдадим коня законному владельцу. При условии, что его встретим. От чего, умоляю, пусть уберегут нас боги.

Просьба явно не дошла до адресатов либо не была выслушана, поскольку просека неожиданно закишела людьми, задыхающимися и указывающими на коня пальцами…

– Это у вас сбежал гнедыш? – доброжелательно улыбнулся Шарлей.

Один из людей, огромный бородач, подозрительно пригляделся к демериту.

Судя по неопрятной одежде и отталкивающей внешности, он, как и остальные, был крестьянином. И, как и остальные, был вооружен толстой дубиной…

– Задержали, значицца, – проговорил он, вырывая из рук Шарлея узду, – ну и хвала вам.

Остальные подошли, окружив их плотным кольцом и удушающе невыносимым смрадом крестьянского хозяйства. Впрочем, это были не просто крестьяне, а деревенская голытьба, безземельщики, овчары. Спорить с такими о находке не имело смысла. Шарлей понял это сразу. Он молча протиснулся сквозь толпу. Рейневан последовал за ним.

– Эй-эй! – Плотно сбитый и жутко воняющий овчар неожиданно схватил демерита за рукав. – Кум Гамрат. Чего ж это? Так их пущаете? Не выспросив, кто такие? А случа?й, они не в розыске? Те, двое, которых стшегомские хозяева ищут? И награду за поимку обещают? Не они ль?

Крестьяне зашумели.

– Может, и они, – проворчал он враждебно. – А может, и не они.

– Не они, не они, – заверил их, усмехнувшись, Шарлей. – Не знаете, что ли? Тех уж поймали. И награду выплатили.

– Ой, видится мне, брешешь ты, господин.

– Отпусти рукав, парень.

– А не отпущу, то что?

Демерит несколько мгновений глядел ему в глаза. Потом резким рывком выбил его из равновесия, с полуоборота пнул в голень, под самое колено. Овчар хлопнулся на колени, а Шарлей коротким ударом сверху переломил ему нос. Мужик схватился за лицо, из-под пальцев обильно полилась кровь, яркой полосой украшая сермягу на груди.

Прежде чем крестьяне успели остыть, Шарлей вырвал у кума Гамрата палку и хватанул его по виску.