Гугеноты

– Я ваш преданный слуга, Ваше Величество, – произнес коннетабль, – и, клянусь вам, что я и все члены моего семейства были и будем вашими самыми верными подданными.

Екатерина одобрительно кивнула, давая понять, что тема исчерпана.

– Но мне кажется, – добавила она, – вы хотели еще что-то сказать?

– Государыня, – решился коннетабль, – известно ли вам, что говорят при дворе об истинной цели приезда Жанны д’Альбре?

– Что же говорят? – делано равнодушно спросила королева.

– Гугеноты, как и католики, недовольны новым январским эдиктом, – сказал коннетабль.

 – Мы утихомирили гугенотов политических, но совсем забыли о религиозных. Им дали право собираться вне городов, но основная их часть находится именно в городах, и она недовольна…

– Монморанси, этими вопросами должен заниматься кардинал.

– Я никогда бы не дерзнул, Ваше Величество, если бы сие не было связано с военными действиями.

– Поймите, коннетабль, мне важнее утихомирить гугенотов политических, которые непосредственно угрожают трону, для которых их вера – лишь средство.

Об остальных пусть заботятся пастыри.

– Но, мадам, они вооружаются! Дело может дойти до вооруженного столкновения, а если это произойдет, война неизбежна. Так не для того ли приехала королева Наваррская, чтобы развязать гражданскую войну?

– Эдикт запрещает гугенотам собирать войска и созывать тайные собрания. Если требование будет нарушено, мы накажем вероотступников за неповиновение королевской власти. Вина за это ляжет на королеву Наваррскую, и пока она здесь, в моем доме, протестанты не посмеют нарушить эдикт.

Я всегда сумею усмирить их, для этого есть герцог де Гиз, ваш давнишний приятель, коннетабль. Кстати, где он сейчас, я слышала, в Эльзасе?

– Совершенно верно, он подавляет мятежи в среде местного населения.

– До сих пор? Ведь он уехал больше месяца тому назад.

– Герцог должен был уже вернуться, но его задержала вооруженная стычка с бунтарями между Нанси и Кайзенсбергом, близ реки Мозель.

– Это далеко от Парижа?

– Около семидесяти лье, Ваше Величество.

– Путь неблизкий. Когда, по-вашему, он вернется?

– Дней через двадцать, не больше, я думаю. Первого к полудню Гиз должен быть близ Васси, как сообщил нарочный, который недавно прибыл от него.

– Хорошо. Только бы по дороге обратно герцог не наломал дров с нашими религиозными гугенотами.

Она повернулась к своей приемной дочери:

– Диана, по вашему усталому лицу я вижу, как вам наскучили разговоры о политике и о войне.