Гугеноты

 – В доме моей подруги… или, вернее, в доме особы, которую я очень хорошо знаю, вы будете в безопасности.

– Чей же это дом?

– Весьма высокопоставленной особы, смею вас заверить.

Лесдигьер вспомнил вдруг предсказание цыганки.

– А кто она? Уж не королева ли?

– Нет.

– Кто же?

– Мсье очень любопытен.

– Разве в Париже это считается пороком?

Дама одарила его игривым взглядом и засмеялась:

– Ее зовут Диана де Франс.

Лесдигьер непонимающе похлопал глазами и, поскольку названное имя ничего ему не говорило, не удержался от очередного вопроса:

– А кто она?

Незнакомка удивленно вскинула брови:

– Сударь, вы что, с Луны свалились?

– Нет, мадам, не с Луны, – устало произнес Лесдигьер, перенеся тяжесть тела на перила лестницы.

– Вот как… И вы не придумали ничего умнее, сударь, как затеять на площади города, куда прибыли впервые в жизни, ссору с незнакомыми людьми?

– Всему виной проклятый монах с его лживой проповедью.

– Защищающей папистов, надо полагать?

– Я думаю, ни один монах Парижа не станет читать проповедей в пользу протестантов.

– Выходит, мсье, вы гугенот?

– Да, мадам. Но если вы отдадите меня на растерзание этой озверелой толпе, я с радостью приму мученическую смерть, ибо она будет исходить от вас.

– Успокойтесь, никто не собирается причинять вам зла. Во всяком случае, вы не будете первым, кого предаст единоверец этих лавочников, тем более, что это – женщина.

– О, сударыня, значит, вы – католичка, спасшая гугенота и предавшая тем самым своих братьев по вере? – воскликнул в изумлении Лесдигьер.

Прекрасная незнакомка приложила палец к губам:

– Тс-с… Не надо столь громко выражать обуревающие вас чувства, в наше время это небезопасно. Наша вера не запрещает нам оказывать помощь попавшему в беду человеку, не спрашивая о его истинном вероисповедании.

– Охотно простит, сударыня, ведь одна из Его заповедей гласит: «Возлюби ближнего, как самого себя».

– «Пусть даже он твой враг, – прибавила дама, – но он тот, кто нуждается в тебе». Жаль, что наши монахи в своих проповедях пренебрегают этой заповедью Христа.

– О, мадам, я совсем потерял голову, простите меня! – пылко воскликнул Лесдигьер.