Мудрый король

 – Честное слово, окажись я на месте муженька, мигом скрутил бы голову такому полюбовнику. Ишь чего выдумал! Будто мало ему вдов и девиц. Так нет, подавай ему мою жену!

– Все от безделья, – проворчал крестьянин, поднося кружку с пивом ко рту. – Заставь-ка его горбатиться на земле да бегать за скотиной, накормить, помыть, постирать – ему тогда не до любовных шашней будет. Упасть да уснуть – вот мечта, а потом встать ни свет ни заря – и в поле: за плугом ходить, землю ворочать. А так, что же, приехал, обобрал меня и сидит себе пирует в своем замке.

А надоест – так на охоту по полям, по росткам, что едва вылезли из-под земли. Или бьются на турнирах, удалью своей бахвалятся.

– А кроме них еще управляющий, священник, лесник, – поддакнул рыбак. – И каждый в этой своре настоящий грабитель. Управляющий грозился повесить Гаскелена. Он уверяет, что по следу просыпанного зерна от амбара господина они дошли до сада бедного виллана. Тот взмолился, что невиновен, но его не стали и слушать.

Только когда он дал управляющему десять ливров, тот оставил его в покое.

– А местный священник? – подал голос другой рыбак. – Вот уж собака не из последних. Он обвинил беднягу Констана, будто тот женат на собственной куме. Констана отлучили и выгнали из храма, но намекнули, что дело можно исправить. Тот дал священнику несколько ливров, и святоша снял отлучение.

– Был еще лесник, – напомнил рыцарь. – Дошел до того, что обвинил виллана в нарушении закона.

Тот якобы срубил в хозяйском лесу три дуба. Потом стал угрожать мечом и забрал у виллана трех быков. Но и этого мало: потребовал заплатить ему сто су, пока дело не дошло до суда.

– И что же? – спросил крестьянин. – Отдал бедняк деньги или его судили?

– Судить вознамерились тех, кто повесил жадного лесника. Но виновных не нашли. Теперь уже не найдут, коли вы, почтенные, будете держать язык за зубами.

– Да неужели же?… – высказал предположение один рыбак и перекрестился, во все глаза глядя на рыцаря.

 – Уж не ваша ли милость тут вмешалась?

– Я давно имел на него зуб, а жил он на землях моего отца.

– Да ведь это же замок Марейль! Там жил лесник…

– Я и есть рыцарь де Марейль, а имя мое Гандварт или попросту Гарт. Так зовут меня друзья.

Некоторое время в заведении царило молчание. Собеседники молча, переглядываясь, во все глаза глядели на рыцаря, словно не веря, что перед ними именно он.