Мудрый король

Какими тайнами они владеют? Что знают такого, чего не желает знать или боится святая Церковь? Может быть, им известна тайна Грааля, о которой в последнее время много говорят?

– Откуда ты, Бьянка? – спросил он ее, подкладывая дров в костер. – Язык твой труден, – не наш, не северный.

– Из Тулузы, – ответила она, все так же глядя в огонь.

– Как же ты оказалась здесь, чуть ли не у самого Парижа?

– Много дорог приходится пройти, чтобы донести до людей свет истинной веры.

– Истинной? Наша, стало быть, другая?

– Мир не совершенен.

В нем нет добра, – уклончиво ответила Бьянка.

Гарт попробовал возразить:

– Такого не может быть, ведь все сотворил Господь. А Он добр. Или ты думаешь иначе?

– Нет. Но Он потому и не мог сотворить такого мира.

– Не мог? Но откуда же взялся мир? Кто создал его?

– Не Он.

– Кто же?

Она повернула голову и вперила в него острый, жгучий взгляд своих черных глаз, бросавших вызов ему, миру, самому Богу. Гарт вздрогнул и поневоле отшатнулся: ему показалось, будто в него, вдобавок к прежним, впились еще две огненные стрелы, несущие смерть.

И, словно в подтверждение этого, он услышал страшное слово. Ему почудилось даже, что слетело оно не с губ Бьянки, а вырвалось из ее широко раскрытых, точно безумных, глаз, устремленных на него.

– Дьявол! Мы зовем его Великим Гордецом.

– А человек? Тоже творение дьявола?

– Человек есть творение доброго Бога, но тело его пребывает во власти сатаны.

Все зло на земле вызвано дьяволом, но Церковь оправдывает господствующий строй, стало быть, она является пособницей и соучастницей преступлений князя тьмы.

– Но если дьявол столь силен, не говорит ли это о том, что святые отцы вместо служения Господу стали служить сатане? Что есть тогда в их устах молитва?

– Глас Вельзевула, а потому Церковь должна быть уничтожена.

– Как же тогда быть со спасением души? Кто станет отпускать человеку его грехи? Ведь этак все станут попадать в котел к Люциферу.

– А многие ли верят церковникам? Хорошо ли те выполняют свое дело спасения? Кто спасся и попал в рай? И кто оказался в преисподней? Есть очевидцы? Видел ли их кто-нибудь? Никто и никогда. Доводилось ли слышать с небес голоса умерших? Тоже нет. Тогда возникает вопрос: правда ли это? Чему же верить? Ведь так можно наплести что угодно, запугав человека мучениями или пообещав ему блаженство в райских кущах.