Екатерина Медичи

Она решила немедленно посвятить в обстоятельства дела своего мужа, не зная еще, что тот отбыл в Голландию по торговым делам своей компании, и не догадываясь, что документы на законное владение замком, которые были пожалованы предкам де Савуази королем Карлом Мудрым, были похищены во время похорон старого барона и находились теперь за семью замками в одном из подвалов церкви Святого Венсана.

Но судьбе было угодно распорядиться иначе, нежели мыслил епископ. Виной всему оказался случай, произошедший со священником, тем самым, что исповедовал перед смертью старого барона, отпуская тому его земные грехи.

Один знакомый монах как-то пригласил его отобедать вместе с ним. За трапезой священник приналег на вино больше, чем следовало бы, благо, платить за это не надо было, и выболтал своему приятелю планы епископа. Монах оказался сметливым и тут же сообразил, кому и за сколько можно продать такие сведения. Он поехал в Париж, нашел прелата монастыря Нотр-Дам, с которым был знаком, и обо всем поведал ему.

Епископ позвал к себе аббата д’Эпинака, наставника Генриха Гиза, и имел с ним следующий любопытный разговор:

– Мсье аббат, мне надлежит посвятить вас в обстоятельства некоего дела, касающегося приумножения богатства нашего монастыря.

Аббат, жадный и завистливый как Навуходоносор, немедленно ответил:

– Забота о благополучии и благосостоянии обители Христовой – есть первейший долг каждого христианина, исповедующего римско-апостольскую веру, единственно правильную на земле.

– И вы готовы выполнять все мои распоряжения, направленные во имя и во славу Христа?

– Как если бы они исходили из уст самого Всевышнего, господин епископ.

– Я знал, что не ошибусь в вас, а потому сразу же намерен посвятить вас в детали, зная вашу хватку в такого рода делах и ваш отряд головорезов, которых вы держите при себе.

– Монсеньор, – смиренно ответил аббат, разводя руками, – в наше неспокойное время нельзя ходить без охраны. Несмотря на мир в королевстве, гугеноты нынче стали свирепы, теперь они не стесняются убивать католиков среди бела дня. Я счел не лишним в этих условиях обеспечить охрану своей особы от посягательств еретиков.