За отвагу

Не обращая внимания на что-то мычащего сквозь кляп немца, Василий бросился к Кузьмину и, опустившись на колени, стал хлопать его по щекам, решив, что тот без сознания:

– Товарищ старшина! Федор Николаевич!

Кузьмин испуганно дернулся, открыл глаза, отшатнулся:

– Васька, ты что, сдурел? Что творишь-то?

Василий довольно выдохнул:

– Живой! Я зашел, смотрю, вы лежите и не шевелитесь, – начал он объяснять свое поведение, – испугался жутко. Решил, что сознание потеряли.

– Тебя бы, дуралей, так разбудить! Кондрашка едва не схватил, – недовольно буркнул Кузьмин.

 – Доктор недавно приходил, рану почистил, вот меня и разморило с устатку.

– Извините, товарищ старшина, испугался сильно, – продолжал оправдываться Василий.

– Ладно, ничего, только ты следующий раз, прежде чем по морде лупить, вначале убедись, что человек не спит. А то у кого-нибудь сердце может не выдержать от такого обращения, – спокойным голосом закончил читать мораль Кузьмин и тут же перешел к делу: – Перво-наперво отведи немца до ветру, с утра мается, а потом расскажешь о результатах своих поисков.

Закончив возиться с пленным, Василий подробно рассказал старшине об увиденном. Старшина задумался, затем подвел неутешительные итоги:

– Ну да, немцы сейчас будут здесь силы наращивать. Все участки, где можно к реке подойти, под контроль возьмут. Будут готовиться к форсированию. Прав был Тишкевич. Эх, задержались мы сильно! Переправиться в этом месте мы не сможем. Тем более с немцем. Я у него спрашивал, он плавать не умеет.

Придется большой плот сооружать, да только, во-первых, я тебе помочь не могу, а во-вторых – немцы не позволят. Так что придется действовать по другому плану, возвращаться и обходить Лоев с востока, забирать поближе к Чернигову. Там, правда, две переправы, но немцев столько не будет. Может случиться, и какую-нибудь лодку найдем.

Когда начало темнеть, пришел Константин Егорович. Принес бутылку с водой, немного еды.

– Ну а теперь свежие новости, садитесь поближе, – сказал он, присаживаясь к старшине.

– Значит, так. Немцы приехали аккурат часов в десять. Много. Мотоциклы с пулеметами, пяток бронемашин таких интересных, спереди колеса, сзади гусеницы, а сверху пулемет стоит. Ну и десяток грузовиков. Согнали всех жителей, потом офицер ихний бумагу зачитал, причем, подлюка, на русском языке шпарил почти без акцента. В бумаге было о том, что они освободили нас от жидов-большевиков, от рабства и так далее, то есть послушаешь – сам мессия к нам пожаловал.