Обреченные на забвение

Оставшиеся гитлеровцы всю ночь освещали небо ракетами, которые бледно-холодным мерцанием рассекали темноту.

Ночью некоторые из раненых красноармейцев, кто мог двигаться, сползали к стоящим автомобилям, принесли патроны, немного еды. Кто-то пробрался к реке и принес так нужную воду. Пусть она и отдавала болотной гнилью, но это была живительная влага. Первым делом ее залили в кожух пулемета и только потом раздали раненым. Получилось всего по нескольку глоточков, но зато разделили на всех, по справедливости. Снова собрав фляги, ходячие раненые пошли вниз к реке, чтобы запастись водой на завтрашний день.

Но немцы услышали звуки и ударили туда из минометов, так что обратно на позиции вернулись не все.

В середине ночи к Петру подошла Наташа, обходящая раненых, принесла ему шинель.

– Давай повязку поменяю, а то загноение начнется, – она присела около окопчика и вытащила из сумки моток серого, десятки раз мытого-перемытого бинта.

– Зачем? – Петр пожал плечами. – Я не собираюсь жить вечно, а свой срок уж как-нибудь протяну.

Оставь лучше для завтрашних боев. Наверняка другим понадобится. Фрицы будут с утра лезть, как тараканы у нас в столовке.

– Ну как знаешь, – медсестра убрала бинт обратно. – Там ребята конину варят в блиндаже, у тебя котелок есть с собой?

– Нет, вместе с ногами потерял.

– Да ладно ты, не ерепенься, – Наташа укрыла Петра сверху шинелью. – Ну вот, всяко теплее будет, прямо как в лучших домах. Ладно, котелок с ложкой я тебе добуду, не с голоду же теперь помирать, а мясной бульон всегда полезен, с ногами ты или без.

Она встала и пошла дальше вдоль окопов, останавливаясь возле каждого бойца. Через час Наташа вернулась вместе с двумя однорукими солдатами, аккуратно тащившими небольшой термос. Кто-то успел раздобыть в стоящих машинах кучу котелков, и под руководством того самого одноногого политрука каждый из живых получил по целой поварешке несоленого мясного бульона с маленьким кусочком вареной конины в придачу.

Петр, повернувшись на бок, выпил горячее содержимое котелка, чувствуя, как становится теплее внутри.

Долго жевал жесткое мясо, не решаясь его выплюнуть. Силы обязательно пригодятся. А еда – это дополнительная энергия.

Неожиданно открылось кровотечение на левой культе, он почувствовал это по сделавшемуся вдруг мокрым краю шинели, которого он случайно коснулся рукой, пытаясь определить свой теперешний рост. Ощутив внизу что-то липкое, Петр перевернулся на спину и запустил руку к ногам.