Рваные души

 – Владимир терпеть не мог эти классические женские замашки, когда женщина, осознавая свою неправоту, стремилась слезами или гневом сделать виноватым другого человека.

Девушка подошла к ведру, взяла кружку, стоящую рядом, зачерпнула воду и, боясь расплескать, подошла к Шварцу. Тот одной рукой схватил ее за руку, другой вырвал кружку и начал жадно пить, проливая воду себе на лицо. Выпив все одним залпом, он тыльной стороной ладони вытер губы и, поцеловав девушке руку, отпустил ее. Она испуганно сделала шаг назад и повернулась, чтобы уйти из землянки.

– Барышня, ну поскорее же, видите, капитан вас не держит, – с неприкрытым раздражением сказал Владимир. Время шло, и каждая минута торопила его. – Кстати, не забудьте там у себя провериться на триппер, от этого старого алкоголика всего можно ожидать.

– Девушка вспыхнула и бегом бросилась в дверь.

– Ну вот, – обиженно сказал Шварц, – выпроводил любовь всей моей жизни, а я хотел было сделать ей предложение. Черт, а как же ее все-таки звали? Опять забыл спросить.

Впрочем, как всегда. – Шварц встал, подошел к ведру и стал жадно пить воду прямо из него. Затем поднял ведро и вылил оставшуюся воду себе на голову. – Уфф, – запрыгал он в мокрых подштанниках, смешно, как аист на болоте, поднимая свои босые ноги. Затем взял полотенце, висевшее рядом, и стал энергичными движениями вытирать голову и торс, периодически покрякивая от удовольствия. Потом присел за стол напротив Владимира: – Володенька, вот умеешь ты прийти в самый неподходящий момент. А раз уж пришел, то рассказывай, чего тебе надо? Думаю, не чокнуться со мной принесли тебя ко мне ноги.

– Андрей, сегодня у нас опять атака на эту высотку, – деловым голосом начал Владимир, – нужна твоя поддержка. Я знаю, что сейчас ты начнешь плакаться по поводу отсутствия снарядов, но попробую с тобой не согласиться на этот счет, – сказал он, предугадывая желание Шварца сказать именно это. – Подходя к тебе, я видел мокрую от усталости лошадь с волокушками. Не шнапс же тебе на ней привезли? Поскреби по сусекам, может, и отыщется десяток-другой-полсотни хороших снарядов для помощи старому другу.

– Тьфу на вас, Володенька. – Шварц потихоньку приходил в себя, начинался легкий озноб, свойственный человеку, который начинал ощущать в себе что-то другое, кроме алкоголя. – И все-то ты увидишь, глазастый. Сам видишь, по такой грязище к нам по-другому не попасть. А днем работать немцы не дают. Повесят свой аэростат и лупят потом по дорогам.