Над облаками

– Товарищ младший лейтенант, – не увидев ничего подозрительного, Тимоха подошел к Луценко, который нежился на солнышке, поднимавшемся выше и выше – немцев в деревне нет, всё спокойно.

– Ну, раз так, – Луценко приподнялся, – то выдвигаемся дальше, впереди два «веселых гуся», остальные в ста метрах.

Быстро обувшись, Федор и Гришка вышли дозорными. Сзади, отпустив их, медленно брели десантники. Начинающаяся дневная жара давала о себе знать: хотелось пить, почуяв запах пота, вокруг закружили оводы, желая побольнее укусить зазевавшегося человека.

Подойдя к колодцу, бойцы поговорили с удивленными бабами, которые с нескрываемым любопытством и одновременно опасением смотрели на людей в советской военной форме. Последний раз такую видели здесь в двадцатых годах, если не считать своих земляков, отслуживших срочную службу. Вездесущие мальчишки тут же обступили десантников, не подходя очень близко, с нескрываемым любопытством издали рассматривая оружие и амуницию.

У местных жителей выяснили, что немцы уже успели отметиться в деревне.

Появились они два дня назад, приехав на мотоциклах со стороны Кнышевичей. Остановились здесь же у колодца, чтобы умыться от пыли и пота, заодно набрать воды. Раздевшись до пояса, стали обливаться из ведра, хохоча и перекрикиваясь на своем языке. Затем старший в кожаном запыленном плаще что-то скомандовал, и солдаты стали собираться, но один из них не смог найти часы и начал кричать – видимо, решил, что их украли. Тогда фашисты при помощи оружия согнали в кучу находившихся поблизости детей, и офицер на ломаном русском сказал, что если пропавшая вещь не будет возвращена владельцу, то несколько ребятишек сейчас же будут расстреляны. После этого солдаты выхватили троих несмышленышей, поставили около колодца, направив на них винтовки. Дети сильно испугались, начали плакать. Когда сюда стали стекаться жители, увидев, что сейчас произойдет что-то страшное, офицер приказал пулеметчику дать очередь поверх голов, чтобы безоружные люди не решились что-то предпринять. Началась паника, все стали разбегаться, остались только матери, которые плакали и умоляли фашистов пощадить детей. Немец не соглашался, приказав солдатам приготовиться к расстрелу. Но случилось чудо – тот, кто объявил о пропаже часов, нашел их в густой траве, прямо там, где бросил свою одежду, когда раздевался. Офицер недовольно буркнул и остановил казнь. Гитлеровцы сели на мотоциклы и, поднимая клубы пыли, уехали обратно, в сторону Кнышевичей.