Над облаками

Деревня такая немаленькая, избы крепкие. У нас в Сибири староверы в таких живут, я с детства помню, когда с тятей на базар к ним ездили. Ну, отправил я, значит, двоих товарищей раздобыть хоть каких-то харчей, а остальные пока отдыхать легли. Стою, значит это, под деревом, наблюдаю, а то мало ли, вдруг что просмотрел. Вижу, Семка с Фролом, значит это, в избу зашли, которая аккурат почти в самой середине деревни стоит. Много времени прошло, а их всё нет и нет, я уж волноваться стал. Хотел было на подмогу идти.

Мало ли, думаю, никак не договорятся, у этих староверов хрен с маслом не выпросишь, не то что кусок хлеба. Потом из избы мальчонка выбежал и куда-то рванул. Дай-ка, думаю, малость потихарюсь, не буду соваться. А минут через десять, значит, мужик бородатый на телеге подъехал и внутрь зашел. Дальше стою, смотрю, и вдруг, матерь Божья, открывается дверь – и два человека волокут мертвого Фрола. Раздетого, только кальсоны остались. Голова болтается, вокруг шеи кровь, как будто горло перерезали. На телегу бросили, а сами снова шасть в избу. Я ребят поднял, смотрим, а они уже мертвого Семена загрузили, и мужик, тот, который на телеге приехал, убитых сеном прикрыл и повез в лес, недалеко от нас на какую-то дорогу свернул. Мы за ним. Значит это, колесо в телеге поскрипывало, так я с товарищами крадком сзади и шли, не догоняя. Потом он коней остановил около большой ямы, Семку с Фролом туда сбросил и начал доски от крови сеном чистить. Пока возился, мы его, значит, окружили, чтобы в случае чего не убег, и подошли со всех сторон, значит это, в плен взяли. Пока товарищи мои мужика на мушке держали, я к яме подошел. Чую, волосы дыбом встали, отродясь такого ужаса не испытывал. Там внизу убитые люди валяются. Некоторые уже зверьем погрызенные, раздутые от жары. Запах – не приведи Господь, мухи кругом жужжат. Ну, я, значит это, мужику штык к горлу, стал расспрашивать. Он вначале было покочевряжился, а когда ему шею немного придавил, до крови, язык-то и развязал. Рассказал, что старший у них Макар, бывший кулак. Значит это, деревня, как я правильно угадал, староверская. До революции все зажиточные были, а потом советская власть всё у них отобрала – кулаки, мол. Много кого в ссылку отправили, остальных заставили в колхоз вступить. Вот они и рады, что немец напал. Говорит, мол, этот хоть свободу принесет. А пока суд да дело, решили поквитаться со старой властью.