Божьи воины

Эдлингер Брем схватил колбу железными клещами и влил кипящую синюю жидкость в чашу, полную чего-то, что напоминало лягушачью икру. Зашипело, задымило, чудовищно засмердело.

– Sakradonnerwetterhimmelkreuzalleluja![56 - Полубессмысленный набор немецких ругательств, представляющий собой нанизывание слов на одну нить (нем.).] – Было ясно, что алхимик ожидал гораздо лучшего эффекта.?– Eine total zkurvene Sache! Scheisse, Scheisse und noch einmal Scheisse![57 - Примерно то же, но с другим «набором» (нем.).] Вы еще здесь? Я занят! Ага, понимаю… Идете посмотреть, как у Акслебена получилось с Самсоном?

– Именно так,?– подтвердил Щепан из Драготуш.

?– Идем. А ты – нет?

– В принципе…?– Эдлингер Брем вытер руки о тряпку; взором, полным сожаления, глянул на чашу дымящейся икры.?– В принципе-то могу пойти. Здесь меня уже ничто не держит.

В глубине алхимической лаборатории, в скромном уголке за скромной занавесью, прятались дверцы. Для непосвященного – если б таковой когда-либо ухитрился сюда проникнуть – это был чуланчик, забитый горшками, ящиками, бочонками и бутылями.

Посвященные поворачивали скрытый в одном из бочонков рычаг, проговаривали заклинание, и стена отодвигалась, являя взорам темное отверстие, из которого несло могилой. Во всяком случае, таким было впечатление при первом посещении.

Эдлингер Брем магически зажег магический фонарь, пошел первым. Щепан из Драготуш, Рейневан и Шарлей вошли следом, вступили на ступени лестницы, спиралью извивающейся вдоль стен мрачной и, казалось, бездонной шахты.

Снизу несло холодом. И влагой.

Щепан из Драготуш повернулся.

– Помнишь, Рейневан?.. Мы были с ним не посреди чертога;//То был, верней, естественный подвал//С неровным дном, и свет мерцал убого[58 - Данте Алигьери, «Божественная комедия». «Ад», песнь XXXIV. Перевод?М.?Лозинского.].

– Самсон Медок,?– тут же догадался Шарлей,?– то есть я хотел сказать Данте Алигьери, «Божественная комедия». Любимое поэтическое произведение нашего друга.

– Несомненно,?– улыбнулся моравец,?– любимое.

Ибо очень часто повторяемое. Здесь, на этих ступенях, вашему другу вспоминалась не одна цитата из Inferno[59 - Ада (лат.) (имеется в виду «Божественная комедия»).]. Ты, ваша милость, как вижу, хорошо знаешь его с этой стороны.

– Я узнал бы его по этому на краю света.

* * *

По лестнице они спускались неглубоко, всего на два этажа, шахта была гораздо глубже, ступени скрывались в черном мраке, из которого долетал плеск воды.