Империя. Тихоокеанская война

Так что на месте выдавали по плану лишь личное и тяжелое вооружение, разгрузки и, собственно, каски. Шлемы «Сольберг М-17». Новые каски, новая пятнистая зимняя униформа, как и новые бронежилеты, пока шли только кадровым полкам и дивизиям, уже находящимся «на театре».

Поэтому государь четко поставил вопрос: от того, как будет собран, обеспечен всем необходимым местный добровольческий батальон, зависит и царская оценка действий и соответствия посту конкретного генерал-губернатора. Со всеми вытекающими. Ведь в случае объявления мобилизации каждая губерния должна была выставить и обеспечить, по слухам, то ли полк, то ли даже целую дивизию.

Так шушукались и в открытую болтали в войсках в Маньчжурии. Впрочем, примерно это подтверждали и политкомиссары, вот уже год действующие в каждом батальоне, и даже ротные батюшки, которые помимо окормления паствы выполняли еще и разъяснительную работу, опекая души солдат и изгоняя из них червь сомнения в праведности их дела.

Вообще, как говорят, заводы и фабрики по всей России и по всей Ромее не только не прекратили выпуск военной продукции после окончания Великой войны, но и даже наращивали его. Во всяком случае, сама Анна видела постоянные объявления «Требуются» на предприятия, которые выпускали что-то военное, кто снаряды, кто шинели, кто сапоги. А уж после окончания пандемии «американки» в стране было достаточно много и всего в части медицины, да и фельдшеров с сестрами милосердия подготовили немало.

– Отец Иннокентий, помогите мне.

Ротный батюшка, совсем молодой выпускник семинарии, с готовностью принялся за дело, пока не очень умело переворачивая «раненого» на спину, продевая за лямку разгрузки ремень и с надрывом волоча смеющееся тело в сторону воронки. Собравшиеся захихикали.

– Так, отставить смех! Рты позакрывали! Сейчас будете друг дружку точно так волочь туда-сюда!

Яровая грозно оглядела прибывших солдат. Один из них хмыкнул:

– Так это, барышня, мы же там одёжу нашу протрём…

– Я вам не «барышня», рядовой, а товарищ зауряд-поручик!

Тот лишь усмехнулся, оглаживая бороду.

Подсечка, вывихнутая рука, колено милой «барышни» давит на горло умнику. Тот захрипел:

– Пусти…

– Обращайтесь к старшей по чину, как положено по Уставу.

Лицо лежащего начало принимать синюшный оттенок, и народ вокруг заволновался. Однако колено лишь сильнее вдавило горло.