Литературные тайны Петербурга. Писатели, судьбы, книги

Выдающийся русский мыслитель, а прежде доблестный офицер русской армии, не получал, как они западные гранты, а они не сражались и не будут сражаться на полях брани за Россию, если такое вдруг потребуется делать.

Чаадаев свою позицию переменил. В 1833 году он обратился к императору с письмом, которое историки обнаружили уже в наши времена. В нем он предлагал свои услуги правительству поставить в России образование исключительно на национальную основу, «совсем иную, чем та, на которое оно основано в остальной Европе».

Да и писать он стал по-другому. Так, что его теперь называют первым в России христианским философом. Он писал, что история есть созидание в мире Царствия Божия. Только через строительство этого Царствия и можно войти или включиться в историю. А уж если кто и прославился, как он, поначалу в роли Герострата отрицания, добавим, то исправиться можно только пойдя по пути созидания, посвятив все свои силы процветанию и укрепления могущества собственного Отечества. «Мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, писал Чаадаев, – мы – народ исключительный».

От Гостомысла до наших дней

Алексей Константинович Толстой был графом, в Петербурге, занимал высокие государственные посты, но в истории остался благодаря сатирическим стихам. Вместе с братьями Жемчужниковыми он стал автором бессмертного Козьмы Пруткова. А еще сочинил цитируемую и поныне стихотворную «Историю государства Российского от Гостомысла до Тимашева».

Графская шалость была запрещена цензурой и опубликована только через восемь лет после смерти автора. Запомнилась поэма рефреном, напоминающим о том, что при любых царях и, несмотря на то что «земля наша обильна», «порядка в России «нет, как нет».

Веселая царица была Елисавет:

Поет и веселится,

Порядка ж нет, как нет!

Порядок в России железной рукой начал было наводить Петр I:

Он молвил: «Мне вас жалко,

Вы сгинете вконец,

Но у меня есть палка

И я вам всем отец!

Не далее как святкам

Я вам порядок дам!»

И тотчас за порядком

Уехал в Амстердам.

Однако довести свое дело до конца Петр не успел:

Но сон объял могильный

Петра во цвете лет,

Глядишь, земля обильна,

Порядка ж снова нет.

У графа Алексея Константиновича история заканчивалась на царствовании Александра I:

Царь Александр Первый

Настал ему взамен,

В нем были слабы нервы,

Но был он джентльмен… и т. д.