Детям войны и внукам

«Дети пробирок» страну пополняют.

VI

Сколько проехал и шагом протопал,

Радость и горе вкусил полной ложкой.

Думал я в мае, летя в Симферополь,

Глядя на мир в самолетном окошке,

Как мне исполнить народный обряд,

С «полком бессмертным» пойти на парад.

Взять фотографию можно отца,

С ней – всех погибших родных, до конца.

Вот старший брат его. Звать дядя Шура,

Штатская и рядовая натура.

Был он контужен во время войны,

С фронта пришел на досмотр у жены.

С ним отношения были не гладки,

Коль голова у него не в порядке.

Вот младший брат, молодой дядя Лева.

В форме. Военный без лишнего слова.

Званье на службе имел – капитан.

Армия наша попала в капкан:

Немцы давили и слева, и справа,

Но оставалась в Керчи переправа.

«Эмка» его у пролива стояла,

Бомба ей прямо в кабину упала.

Третьей по счету была тетя Надя.

Надя была в партизанском отряде.

Первой красавицей Крыма считалась,

Жаль, что портрета ее не осталось.

Предали их партизанский отряд.

В центре повесили девять ребят —

Семеро парней и двое девчат.

Там, где проходит военный парад,

Где ветераны сегодня сидят,

Дети букеты цветов им дарят.

После войны посадили там розы,

Возле тех мест пробиваются слезы.

Дальше родные идут моей мамы —

Лица погибших взирают упрямо

С желтых страничек былого альбома.

Как же мне взять их, почти незнакомых?

Выжил в сраженьях мой брат Михаил.

Танковый взвод он в атаку водил.

Правда, серьезных ранений набор

Сам получил, прямо как на подбор.

Взвод проходил и по минным полям,

Как говорится, с грехом пополам.

А пересечь заградительный ров,

По-пионерски «всегда был готов».

«Тигров» подбили не меньше десятка,

Техники разной сожгли без остатка.

Танк пропахал половину Европы,

«Тридцать четвертый» запомнили чтобы.

Именно в том злополучном году

Рейх оказался в фашистском аду.

Цифра четыре судьбой управляет.

Может, тут мистика, кто его знает!

Поняли фрицы, что Гитлер капут,

Сдаться нам в плен будет всем «зеер гут»,

И в сорок пятом победном апреле

Целым полком Мише сдаться успели.

В штаб батальона привел его взвод

Сдавшихся немцев – по списку шестьсот[3 - По материалам архива Министерства обороны СССР в городе Подольске. Выписка из представления старшего лейтенанта Литвинова Михаила Григорьевича к награждению орденом «Красное Знамя».].