А. С. Пушкин – земной и божественный

А большего он и не хотел, потому что нес в себе это древнее правило мира: «Куда бы ты ни шел, иди со своей душой»…

Он приходит к нам во снах и наяву, как наивный «ангелочек», привносит в наши детские души мотивы красивых русских сказок, поэтичных и мудрых, прелестных и ярких, в которых всегда живут искренность и великодушие, побеждают любовь и верность.

Каким он был, Александр Сергеевич?

А каким же был на самом деле Пушкин – самый загадочный гений России, всеобще почитаемый, всеобще обожествленный.

Гордость русского народа, начало начал в русской литературе, Солнце русской поэзии.

Попробуем описать личность и жизнь великого человека, «не стоя на коленях», то есть не идеализируя и не канонизируя. Выйдя из вавилонского плена, плена легендарного, из «легендного образа» Пушкина:

Я знаю, век уж мой измерен,

Но чтоб продлилась жизнь моя,

Я утром должен быть уверен,

Что с вами днем увижусь я.

«Увидимся» с поэтом, не смягчая образ поэта, лира которого освобождает душу от хлама и уносит ее в горные эфиры, «чтоб в просвещении стать с веком наравне».

Не скрывая, не обходя молчанием и собственную Пушкиным оценку своей внешности как «безобразной», породившей в его земной юдоли комплекс неполноценности, включая «бесстыдно бешеных желаний» и обостренную ревность, ставшей косвенной причиной гибели.

Это о нем, литературной Вселенной, было сказано в те далекие библейские времена: «Когда Творец задумал сотворить человека, ангелы разделились на несколько групп: одни говорили Ему: «Не твори», а другие говорили: «Сотвори».

Милосердие сказало – создавай, потому что он творит милосердие.

Истина сказала – не создавай, потому что весь он – ложь.

Правда сказала – создавай, потому что он вершит справедливость.

Мир сказал – не создавай, потому что он – сплошные раздоры.

Победитель и Жертва

Посмотрим на «многопланового» Пушкина без апологии, но и без обвинительного акта. Как на Победителя со своим списком побед и как на Жертву со своим мартирологом, списком поражений и страданий.

Слова Победителя:

«И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в свой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал».

Слова Жертвы:

«Молва, быть может, не совсем права,

На совести усталой много зла,

Быть может, тяготеет. Так разврата

Я долго был покорный ученик».