Два взгляда

Окружающая его суровая действительность, тому способствовала. Большинство друзей или уже отбыли срок, или готовились к этому.

Он научил нас пить чифир, курить анашу, под его руководством почти у всех в группе появились скромные татуировки. Как он объяснил, хорошую наколку надо еще заслужить. Мы уже умели приготовить чифир, используя для этого только провода от осветительной лампочки. Освоили лагерную феню и немного разбирались в воровских законах.

В хорошие времена, обычно после получения стипендии, Толик водил нас, пятнадцатилетних подростков, в ресторан.

Приходили толпой по десять человек и делали заказ на дешевые салатики и пару графинов водки. В дальнейшем спиртное в графинчики пополняли из бутылок, припрятанных во внутренних карманах пиджаков. Так нам казалось, что мы приобщаемся к шикарной жизни.

Все это конечно отрицательно сказывалось на учебе, да и Толик постепенно стал все чаще выпивать и вскоре бросил техникум. А у меня не было другого выхода, как улучшить свое отношение к занятиям.

Иначе могли лишить стипендии, а без нее – никак.

Я жил в общежитии, где тоже царили свои законы, свои компании, сформированные по принципу землячества. Возникали ситуации, когда надо было постоять за себя. То есть участвовать в драках и потасовках, возникающих периодически, по самым разным причинам. Но в основном, действовало правило: драться надо было один на один.

Я успешно провел пару таких боев, но победную серию прервал молдаванин Павлюк. Он оказался сильнее, и двумя ударами вбил в мою голову одну мысль, что надо жить мирно и меньше высовываться.

Такая позиция оказалась верной и мне, за последующие три года обучения, пришлось только пару раз участвовать в драке, когда отступать, уже было нельзя.

Учебный процесс продолжался и большого интереса во мне он не вызывал. У одного товарища по группе, его звали Виктором, мама работала терапевтом. Я попросил стащить у мамочки несколько бланков для медицинских справок. С печатями оказалось только два, и они были использованы для поездки домой, в Павлодар.

Во мне неизвестно откуда проснулся аферист и мошенник. Как еще можно назвать подростка-прогульщика, который рисовал печати в зеркальном отражении и с помощью одеколона, переводил их на бланки. В качестве диагноза в справках я обычно указывал хронический тонзиллит. До сих пор у меня часто болит горло, и я связываю это с моим неправильным поведением.

Однажды Людмила Александровна почуяла запах шипра и вывела меня на чистую воду.