Амана звали Эйхман. Психология небанального убийцы

– бездоказательное утверждение

• совершенно очевидно не испытывал безумной ненависти к евреям, как не был и фанатичным антисемитом или приверженцем какой-то доктрины. Он «лично» никогда ничего против евреев не имел; напротив, у него имелась масса «личных причин» не быть евреененавистником.

– бездоказательное и совершенно ошибочное утверждение

• производил впечатление типичного представителя низшего среднего класса.

– фиксация на социальном статусе

• доказал свою общественную активность вступлением в партию и СС…

– несомненно

• умел хорошо… делать две вещи: он умел организовывать, и он умел вести переговоры.

– абсолютно верно

• Бахвальство – грех, который всегда вредил Эйхману.

– и да и нет

• полная неспособность взглянуть на что бы то ни было чужими глазами.

– сомнительное утверждение

• …его неспособность выразить свою мысль напрямую связана с его неспособностью мыслить, а именно неспособностью оценивать ситуацию с иной, отличной от собственной точки зрения.

– если бы это было так, то он не сделал бы успешную карьеру в СС

• Эйхман – естественно, куда менее рафинированный и культурный персонаж…

– разумеется, в сравнении с д-ром Арендт

• …у него была очень плохая память… он не был в состоянии припомнить ни одного из хотя бы как-то документально зафиксированных фактов, которые могли бы подтвердить его невероятную историю…

– совершенно ошибочное утверждение

• Эйхман всегда относился к своим подчинённым с уважением.

– по-видимому, верно; более того на суде в Иерусалиме он никого из своих сослуживцев не предал, в отличие от последних

В нескольких словах описание Адольфа Эйхмана, которое Х. Арендт приводит в своей книге, можно подытожить в следующей психологической характеристике:

Человек без твёрдых убеждений, хороший исполнитель чужой воли, законопослушный, посредственный, неинтеллектуальный, необразованный, даже дурак, человек низшего сословия, не способный муху обидеть, карьерист, хвастун, где-то клоун, и совсем не антисемит.

Таким Эйхман и предстал перед многими читателями Арендт. И немало людей, заворожённых её авторитетом, приняли это описание личности злодея за истинное. Попутно согласились и с концепцией «банальности зла», фактически встав вровень с массовым убийцей, так или иначе оправдывая его.