Якобино

Если я сразу не пойму тебя, не спеши взяться за кнут, посмотри, не режут ли мне удила. Если я отказываюсь от корма – осмотри мои зубы. Не отрезай мне хвоста, ибо он – единственная моя защита от назойливых насекомых. Дорогой хозяин, когда с летами я стану слабой и ненужной, не обрекай меня на голодную смерть, суди меня и убей меня сам, чтобы я не страдала понапрасну. Наконец, прости меня, что во имя Того, Кто родился также подле яслей, я прибегаю к тебе с этой горячей мольбой».

На листовке было приписано:

«Эта мольба имела успех во всех тех городах, где я её распространял, в последнее время замечается уменьшение случаев жестокого обращения с немыми верными слугами человека.

Сердце Якобино забилось пленённой птицей. Чем его существование отличалось от этой самой лошади? К своим лошадям Пасторелли относился намного лучше, заботливее, нежели к нему – Человеку.

Филипп принёс листовку и показал её Луиджи – может поймёт?.

Тот пробежался глазами по тексту, осклабился:

– А-а! Блажененький Трофим Маноилов! Всё никак не успокоится. О душе бы лучше подумал, Vecchio bastardo! Старая сволочь!

Протянул листок Филиппу и поставил точку в разговоре:

– На, rogazzo, пойди подотрись!..

Филипп Лутц помнил это. Не забыл он и многое другое, что остаётся в потайных уголках сердца навсегда. Но помнил также, что благодаря именно этому человеку он стал тем, кем является сейчас.

Они сговорились, что завтра вечером, после срочной печати и расклейки в городе афиш, Якобино отработает свой сорокаминутный бенефис в балагане. Выручка пополам. Для себя же решил, что не возьмёт от сборов ни копейки. Он не бедствовал. Всё это затеял только для «поддержания штанов» Пасторелли. Всё равно Первиля в городе не было, его цирк пустовал. Говорить о возможном контракте было не с кем. А благодаря бенефису, задел на перспективу может оказаться неплохим.

Якобино выдал Пасторелли пачку новеньких хрустящих ассигнаций на изготовление афиш, наперёд зная, что тот обязательно отщипнёт добрую половину, и пошёл менять билет на поезд. Позже он намеривался устроиться в лучшую в этом городе гостиницу и подготовить костюмы к работе. Они теперь всегда были с ним. Это стало непреложным правилом, после того как несколько раз лишался своего циркового скарба, доверяя его цирковым коллегам или отправляя багажным поездом.