Дети сумерек

«Черт, когда это у меня руки начали потеть?» – подумал он, перебирая пальцами метательный нож.

Солдат махнул дулом автомата, приказывая выходить. Этого было достаточно. Как только ствол чуть отошел в сторону, Крамер нанес удар. Резко свистнув, оружие вошло солдату в глаз, пронзило мозг и кость: маленький краешек лезвия торчал из затылка медленно опадавшего на пол подданного короля Бишопа.

Крамер схватил кольт, перепрыгнул через стойку и, на ходу подобрав в левую руку бесчувственное тело маленького человечка, выскочил из бара.

Он бежал по пустынным улицам, все дальше пробираясь в трущобы – малообжитые кварталы Далласа, где найти их нельзя было бы даже при очень большом желании. Минут через десять Крамер вздрогнул от голоса:

– Отпус-сти меня, я не меш-шок, – похоже, малыш пришел в себя. Крамер поставил его на землю, и они вошли в ближайший полуразвалившийся дом: надо было передохнуть и прийти в себя. Человечек покачивался, но стоял на ногах довольно крепко.

– Куда тебя приложили? – спросил Крамер.

 – Дай посмотрю.

– Не надо, – отшатнулся малыш.

– Ну ладно, как хочешь, – Крамер решил пока не настаивать – все-таки его новый партнер был довольно дикий. – Как хоть тебя зовут?

– Коротыш-шка.

– Понятно. Сказал бы еще, «Эй, коротышка!». Я спрашиваю твое имя. Тем более что мое ты откуда-то знаешь.

– Дж-шек. Или Дж-шон. Я уж-ше и не помню.

– Забавно. Ну, пусть будет Джек, тебе подходит. И все-таки, откуда ты знаешь про меня и мои дела?

– Я умный, хорош-шо с-слыш-шу и легко з-сапоминаю.

Как думаеш-шь, кто-нибудь обратит в-фнимание на дв-фа с полов-финой ф-фута лох-хмотьев-ф?

– Что ты знаешь про Элли?

– Толс-стяк прокололс-ся. Немец-ские полные ав-фтоматы – ш-штук ч-четырес-ста, не меньш-ше. Карав-фан с-с ними в-фз-сял патруль, ох-храна с-сдала ж-ширдяя, а он уж-ше з-салож-шил в-фс-сех-х.

– Что с ним сделают?

– Пус-стят на ф-фарш-ш.

Крамера передернуло. Вот уж за это «изобретение» Бишоп точно будет гореть в аду.

Гигантская мясорубка с окнами из пуленепробиваемого стекла в самых «интересных» местах. Государственных преступников бросали туда живьем и перемалывали целой системой ножей – от гигантских до миниатюрных, потом из получившегося делали фирменные бишопбургеры – для членов королевской семьи, почетных граждан и именитых гостей.

– Элли мне, в общем-то, никогда не нравился… Но мясорубка – многовато даже для этого упыря.