Терское казачество. Вспомним, братцы, про былое

Всех интересовал вопрос: кто же в ней едет? А потому, если взрослые, стоя в сторонке, наблюдали за происходящим у правления, то ребятня теснилась уже под самыми окнами атаманской канцелярии. Здесь в просторной комнате находился сам атаман Федор Иванович Кульбака, писарь Илья Олифиренко и несколько стариков-станичников. Писарь часто поглядывал в окно и сообщал атаману, что делается за двором. Атаман вел мирную беседу со стариками.

– Что-то оказия нынче не в срок? – спрашивали казаки один у другого.

– Да там, говорят, не оказия, а небольшой отряд, наши их уже встретили, – сообщил атаман.

– К чему бы это? – спросил писарь.

– Наверное, депеша[2 - Депеша – сообщение.], а может, еще что, – ответил спокойно атаман.

Вдали улицы показалась крытая коляска в сопровождении двух десятков казаков.

– Едут! – объявил писарь, выглянув очередной раз в окно.

Все насторожились. Разговор прекратился.

– Сейчас узнаем, что за причина, – сказал атаман и вышел из комнаты. В это время коляска остановилась у крыльца и из нее вышли двое офицеров.

Младший, лет двадцати пяти, окинув взглядом вышедших и определив старшего, улыбаясь сказал:

– Здравствуйте, господа! Разрешите представиться: ротмистр Говорков – адъютант его превосходительства князя Воронцова. Генерал заночует в Екатериноградской, а завтра будет проезжать здесь. Примите соответствующие меры, – и он передал атаману запечатанный пакет.

Его открытое веселое лицо, любезность и простота обхождения понравились казакам.

– Разрешите представить моего спутника.

Это офицер Его Величества Конвоя, – и он назвал фамилию, – знакомьтесь. Он везет списки отобранных им казаков в Конвой, наказному атаману.

Казачий офицер тоже понравился и атаману, и вышедшим с ним старикам. Лицо его было ни молодым, ни старым. Это было лицо много повидавшего в жизни, решительного и доброго человека. Оно не отображало ни жестокости, ни властолюбия, ни стремления полюбоваться собою или тем более намеренной иронией отнестись к встречавшим. Копна густых волос с редкими проблесками седины возвышалась над высоким лбом, еще совершенно свободным от морщин и складок.

Серые с синевой глаза смотрели пытливо и прямо, губы были поджаты, отчего все лицо казалось несколько строгим.

Атаман пригласил всех в дом, где уже готовилось угощение.

– А это с дороги, – подал он гостям по бокалу вина.

– Не откажусь, – просто ответил адъютант. – О кавказском вине мне уже известно. – И он, не отрываясь, выпил весь бокал. Выпил и его спутник.