Штурм Грозного. Анатомия истории терцев

Москва в несколько дней стала наполняться ратниками.

– Скажи нам, княже, чего хотят татары? Чего им от нас надобно? – спрашивали они, когда Иоанн выходил встречать пополнение.

– Большой хан хочет, чтобы народ русский, как и прежде, покорялся им и бил челом. А нет – грозится потоптать нас своими конями.

– Зря похваляется и грозится! Не бывать тому! – кричали ополченцы.

– Не гневайся, Великий князь, за слова бесстыжие, что я слышал, – спросил один из княжеских помещиков. – Правда, что требуют они дани неотступной, как прежде, десятины во всем: и в князьях, и в людях, и в конях…

– И это верно, люди! Я же сказал ему, пусть оставит нас в покое.

– Правильно.

– Слава Великому князю!

– Смерть басурманам!

Приняв все меры к обороне русских земель, Великий князь стал готовиться к выезду в войска, которые уже стояли на берегах Оки.

Вся Россия с надеждой и страхом наблюдала за событиями. А татары между тем уверенно продвигались по протоптанным ранее дорогам и шляхам.

Благословляя его, Первосвятитель, метрополит Геронтий, с умилением говорил ему: «Бог да сохранит твое царство и даст тебе победу, якоже древле Давиду и Константину! Мужайся и крепися, о сын духовный, как истинный воин Христов. Добрый пастырь полагает душу свою за овцы, а ты не наемник! Избавь врученное тебе Богом словесное стадо от грядущего ныне зверя».

– Аминь! Буди тако! – промолвили все духовные и молили князя защитить Отечество.

Великий князь, государь Иоанн Васильевич, покинув Москву, направился на Угру. Лихая тройка, запряженная гуськом, не переводя духа, скакала от погоста к погосту, где подавали свежих коней. Великий князь строго говорил сбегавшимся селянам:

– Берите мечи и топоры! Ополчайтесь в дружины, собирайтесь вокруг князей, готовьтесь к смертному бою с врагом хитрым и жестоким. Мы должны спасти родную землю. Я сам поведу вас.

Кони снова неслись вперед по широкой дороге.

Князь торопил возничих. Стараясь нигде не задерживаться, он мчался вперед и вперед. Укачиваемый равномерным конским топотом, скрипением колес возка и покрикиванием конюха, князь погружался в дремоту, а в ушах еще звучали последние слова Первосвятителя Геронтия: «Нет, ты не оставишь нас, не явишься беглецом и не будешь именоваться предателем Отечества».