Спасители града Петрова

В городке вход в один из отелей украшает его бюст, а горожане передают из уст в уста рассказы о славных похождениях своего земляка. Интересно, как там мать, отец?

Он был единственной надеждой и утешением родителей, поскольку все его сёстры и братья умерли в младенчестве. Наверное, отец по-прежнему занимается пивоваренным делом. Не сбеги он, молодой Никола Удино, из дома в 1789-м, памятном для французов году, и не запишись добровольцем в Национальную гвардию, варить бы ему, ныне маршалу Франции, пиво и по сей день.

Но больше всего из родных и близких Удино скучал по своей молодой жене. После смерти первой жены Удино женился во второй раз на Мари Шарлотте де Куси, представительнице древнего аристократического рода. Она была молода и недурна собой. Правда, Удино сначала предполагал женить на ней своего старшего сына, но Мари Шарлотта оказалась настолько очаровательной, что пленила маршала. По-видимому, и он произвёл на неё впечатление, раз она согласилась выйти за него замуж. Свадьба состоялась в 1812 году, незадолго до начала похода в Россию.

Вошедший полковник Дюран вернул Удино из далёкого Бар-ле-Дюк на белорусскую землю.

– Что у вас, Дюран? – попыхивая трубкой, спросил Удино своего адъютанта.

– С провиантом и фуражом дела обстоят плохо.

– Это почему?

– По деревням рыскают интенданты, которые выгребают запасы у крестьян, чтобы накормить свои роты и батальоны. А брать уже особо нечего. До нас здесь похозяйничали русские.

– Что делать, Дюран, это война.

– Местные крестьяне ждали от нашего императора отмены крепостного права, вольностей, а получили разграбление своих дворов.

Удино резко повернулся:

– Не нам с вами, Дюран, учить императора! Он лучше знает, что делать.

Дюран молчал; маршал Удино, выпустив струю табачного дыма, продолжил:

– А местные евреи… Или, как их тут называют – жиды? Тоже не хотят давать провиант и фураж?

– Жиды нас не любят. Это потенциальные союзники русских.

– Но почему? Что мы им плохого сделали?

– Мы – ничего.

Удино прошёлся по комнате; правое, раненное несколько лет назад плечо нервно подёргивалось.

– Всё верно. Как говорят арабы: друг моего врага мой враг. – Он положил трубку на широкую мраморную пепельницу и негодующим голосом произнёс: – Так, чёрт возьми, заплатите жидам не расписками, а ценностями! У Конти хорошие запасы.