Три Ярославны

Ярислейв, как бы ее не слыша, говорит:

– Эх, будь я помоложе, и сам бы поплавал, мир поглядел и себя показал.

– Лучше бы, – говорит Ингигерд мужу, – помог Харальду дружиной и деньгами вернуть престол.

Тогда Ярислейв говорит:

– Тебе Харальд по крови сородич, а мне даже по оружию не брат, разве что по застолью товарищ. Что я о нем знаю, кому помогать буду?

– Ярл Эймунд тебе тоже был неведом, – говорит Ингигерд. – Но ты не пожалел денег, когда он с дружиной взялся помочь тебе прогнать Святополка Окаянного из Кену гарда!

Ярислейв говорит:

– Кенугард – по-вашему, а по-нашему – Киев.

Ингигерд, видя, что муж не хочет этого разговора, отвечает сердито:

– Не любишь варягов, хоть они столько сделали тебе добра. Уж не ты ли научил Эллисив сказать Харальду обидные слова?

Конунг смотрит на жену и говорит:

– Елизаветой зовут твою дочь, Елизаветой!

Ингигерд вспыхнула от гнева и ушла и конунгу больше ничего не сказала.

И вот видят Харальд и варяги, что с высокого берега к тому месту, где стоит ладья, спускаются несколько человек на конях, и Харальд узнает Ингигерд и с ней Рагнара и воинов.

Ингигерд останавливает коня и обращается к Харальду:

– Не спеши с отъездом, Харальд. Конунг не в обиде на тебя.

Харальд, усмехнувшись, отвечает:

– За это конунгу спасибо. Но ладья уже снаряжена. Плохая это примета – опускать парус.

Ингигерд говорит:

– А людям твоим будут платить сполна, я обещаю.

– За это тебе спасибо, – отвечает Харальд. – Но люди заскучали в Гардах, а без дела что за воин? Даже девушка может унизить его.

Тогда Ингигерд говорит:

– Эллисив возьмет свои слова обратно, не ею они сказаны.

И тут воины, сопровождающие Ингигерд, расступаются по ее знаку, и Харальд видит Эллисив на белом жеребце, прекрасную, как утренняя заря, и кроткую, как голубка.

Стало тихо на берегу, и Харальд, одолев волнение, спрашивает:

– Правда ли это, Эллисив?

Эллисив отвечает, потупив глаза:

– Конечно, Харальд.

Все зашептались, удивленные, а Чудин едва не свалился за борт ладьи от такого ответа, а Эллисив продолжает кротко:

– Я ведь своим словам хозяйка! Старые возьму, новые скажу.

Харальд говорит:

– Видно, они будут не хуже старых?

Эллисив говорит:

– От добра добра не ищут.

Харальд говорит:

– Каким же добром ты меня наградишь на прощание?

– Наградила бы, – отвечает Эллисив, – да припасти не успела: больно уж ты быстро собрался. Не слыхала я, чтобы враги объявились под Киевом.