Воспоминание. Сборник стихов в пяти частях

Святое детство прожито в землянке,

И голод и арест отца,

Лишь воля, радость на полянке,

Надежда, что пройдёт гроза.

И помнится суровое лихое –

Война, убийца всех людей,

Событие в истории дурное,

И голод маленьких детей.

Я помню горе и страданье,

И смерть от голода в тылу,

Но то не Божье наказанье,

То поклоненье наше злу.

Я помню тяжесть похоронки,

На папку – моего отца,

Листочек серенький и тонкий,

В полчетверти стандартного листа.

Я помню светлый день Победы,

Как избавленье от чумы,

Но нет, не кончились те беды,

Ещё не раз рыдали мы.

Я помню вдовье причитанье,

Состарившихся жен,

Девиц молоденьких страданье,

А женихам их – вечный сон.

И молодую помню фронтовичку,

Пришедшую с войны на костылях,

Её могильную табличку,

Самоубийцу в орденах.

Не вынесла красотка молодая,

Потерю женской красоты.

И завещала, умирая:

Пусть будет больше доброты.

Давно как будто это было,

Уносит время нас от зла,

Но память атакует с тыла,

Стреляет в спину, как игла.

Шагает время прямо в вечность,

Без остановки, не спеша,

Бесшумно катится, беспечно,

Но помнит боль народная душа.

Но счастливы мы тем, что наша совесть

И честь отцов и матерей,

Легендою останется, как повесть

В сердцах сынов и дочерей.

2000

***

Советское время

Событий река,

В истории мира

Всего лишь строка –

Ушло, укатилось,

Осталась земля,

И новое время.

Течёт в ней, бурля,

И новые люди,

Как дети живут,

Старцы доживают,

И время несут.

Привычки и память,

Теперь их ладья,

И течь на обшивке,

И совесть – судья.

Грехи и заслуги,

Бесценный их груз,

Когда-то был храбрый,

Когда-то был трус.

Но новое время,

Другая река,

И те же мы люди,

На лицах тоска.

Новейшие песни

На старый мотив,

Поёт престарелый,

Больной коллектив.

И кто-то сфальшивил,

По-новому взял,

По-модному сделал –

Себе лишь соврал.

Быть может, так в прошлом

Лукавил, льстил, врал,

Хвалил и лукавил,

Неправду писал.

Теперь разошелся,

Бьёт кривду сплеча,

Ругает, что было,

А, значит, себя.

Как вшивый по бане,

Теперь осмелел,

Зачем же он в прошлом

Осанну им пел,

Все это есть рабство,

И трусость и месть,

А мы, как и раньше,

Такие, как есть.