Воин

– Чем могу служить, позвольте узнать? – протирая запотевшие очки, взглянул на него Валентин.

– В мастерских полно раненных. Надо разместить.

– Где?! Вы посмотрите!.. – Валентин развел руками. – И чем прикажете лечить?

Комитетчик отошел в сторону, стал совещаться с товарищами. Через минуту вернулся.

– Напротив больницы пустует здание. Кадетский корпус. Так, Андрей? – повернул голову матрос.

– Угу!

– Свезем раненных туда.

– Но, позвольте, там нет никаких условий. Как я буду оперировать?

– Не переживайте, дохтор.

Главное перевязать, ну, там кровь остановить. Остальное как-нибудь потом. Не барышни – потерпят. Вот город утихнет…

– Потерпят. Ясно тебе? – буркнул обескураженному профессору Андрей, явно желая подняться в глазах товарищей. – Вопрос решенный! Понял?

– А лекарства? Бинты? – не унимался главврач.

– Э – э, Андрей! – окликнул старший служителя морга. – Бери двух ребят и дуйте в арсенал. Посмотрите, что с медикаментами в пакгаузе. Тащите все сюда.

– Угу! Есть! – Андрей поднял свое мощное запястье, похожее на лапу, к виску и неуклюже козырнул, при этом смерив доктора презрительным взглядом.

Он явно гордился собою. Еще бы, стать вдруг на голову выше профессора, приказывать ему, – это вам не хухры-мухры.

К вечеру в маршировальном зале бывшего кадетского корпуса лежали и сидели до сотни раненных. Тут же валялись ящики с медикаментами первой помощи: бинтами, перекисью, йодом, стерилизаторами. Все ящики были взломаны и спирт из них украден.

Суетились медсестры, на скорую руку обустраивая огромное холодное помещение.

Кое-кто из солдат уже белел бинтами и спал, привалившись к стене зала, не обращая внимания на боль, шум и холод.

Наступила ночь, а Валентин продолжал осматривать раны и делать записи, определяя у каждого солдата степень повреждения и очередность операций.

Рабочий день казался бесконечным. Не придти сегодня домой, не вдохнуть с наслаждением знакомые теплые запахи гостиной, где заботливой рукой Лизы накрыт стол. Он знал, что его терпеливо ждут после каждого дежурства.

Но сегодня, увы… Перед глазами всплыло исхудавшее лицо жены. Как она? Ни позвонить, телеграф молчит вторые сутки. Опять эти запахи. Возникло почти физическое ощущение аромата горячего бульона. Валентин вспомнил, что сегодня еще не ел. Ох, уж эти запахи…

– Господа, закончим осмотр, устроим в ординаторской чаепитие, – предложил Валентин.

Медики повеселели.

Часам к трем ночи кое-какой порядок в новом здании был наведен.