Дело рук Сталина. Том 2

не являлись, что они, по существу, всегда оставались честными коммунистами, но были оклеветаны, а иногда, не выдержав зверских истязаний, сами на себя наговаривали (под диктовку следователей-фальсификаторов) всевозможные тяжкие и невероятные обвинения.»

«…Нелепыми, дикими, противоречащими здравому смыслу были обвинения в контрреволюционных преступлениях, предъявленные, как теперь выясняется, большинству участников XVII съезда партии.»

[Перечитываю и думаю: До этого были прижизненные, при Сталине, приведённые в печати высказывания Мандельштама, Троцкого и Раскольникова.

«В докладе Сталина на… Пленуме ЦК 1937 года… сделана попытка теоретически обосновать политику массовых репрессий под тем предлогом, что по мере нашего продвижения вперёд к социализму классовая борьба якобы «должна всё более и более обостряться».

[Хорошо помню, что на политучёбе и лекциях по политэкономии я никак не мог понять, как совершенствование общества могло приводить к росту враждебности его членов. – Авт.]

«Как только политическая обстановка в стране улучшилась [1920 г. – Авт. ], Ленин дал указание Дзержинскому об отмене массового террора и об отмене смертной казни.

Сталин отступил от этих прямых и ясных программных указаний Ленина. После того, как были уже ликвидированы все эксплуататорские классы в нашей стране и не было никаких сколько-нибудь серьёзных оснований для массового применения исключительных мер, для массового террора, Сталин ориентировал органы НКВД на массовый террор.

Этот террор оказался фактически направленным не против остатков разбитых эксплуататорских классов, а против честных кадров партии и Советского государства, которым предъявлялись ложные обвинения в «двурушничестве», «шпионаже», «вредительстве», подготовке каких-либо выдуманных «покушений» и т. п..

Используя установку Сталина о том, что чем ближе к социализму, тем больше будет и врагов, исползуя резолюцию февральско-мартовского Пленума ЦК по докладу Ежова, провокаторы, пробравшиеся в органы государственной безопасности, а также бессовестные карьеристы, стали прикрывать именем партии массовый террор против кадров партии и Советского государства, против рядовых советских граждан.

«Нет более горькой муки, как сидеть в тюрьме при строе, за который боролся.