Война глазами солдата

В наступлении столько телефонистов потеряли – половину роты, почитай, – кого убило, кого ранило, кто замерз, а многие просто обморозились. Зима-то нынче какая. Зароешься в снег – вот тебе и дом, и землянка. Получается, что на воздухе, что в такой землянке – один хрен – всё равно на улице. Вот только недавно, перед вашим приходом землянки построили. Так что, почитай, вам повезло. В тепле сидите.

Мы молчим.

– Ротный давеча сказал, что сидеть здесь нам в тепле недолго осталось – скоро опять на мороз. Приказал мне подготовить вас к этому времени.

Мы слушаем и не слышим.

– Ладно, бодисты, я пошел. Занятия начнем завтра с утра, – завершил наш учитель и вышел из землянки.

В этот день мы не обедали. Впервые за время пребывания в армии нам не хотелось есть.

* * *

Следующий день пребывания в роте запомнился тем, что всем, в том числе и мне, налили в кружку водки. Оказывается, здесь, на передовой линии, все получают по 100 граммов водки каждое утро, каждый божий день.

В полку связи, откуда мы пришли, водку не давали.

Но я не пью и даже не умею пить. Меня воротит уже даже от запаха водки. В своей жизни пил только один раз: стакан водки на мальчишнике по случаю окончания 9-го класса, ровно за две недели до начала войны. Этот выпивон укрепил во мне стойкое отвращение к этому напитку. Поэтому сейчас я не знал, что делать. Смотрит на меня весь взвод и ждет. Но я просто не могу выпить. Не могу – и всё. Чувствую, надвигается позор. Старшина орет:

– Ну что задерживаешь, едрена вошь! Давай пей, пока дают! Что мнешься, как красна девица на выданье.

Давай разом. Раз – и там!

Я в нерешительности. Кто-то хихикает. Старшина вновь:

– Давай следующий. Кто будет причащаться? А тебе, бодист, последнему налью. Хочешь – пей. Хочешь – выливай. Хозяин – барин.

Красноармейцы "причащаются", закусывают кто хлебом, кто рукавом. Кто-то кряхтит. Ко мне подходит телефонист и этак мягко шепчет на ухо:

– Слушай, браток, отдай водку мне, а я тебе полпайки хлеба отломлю.

Удивленно посмотрел на ловкого бойца, и что-то спасительное промелькнуло в голове: “Ура, можно не пить!” С радостью, за просто так отдал я свою чарку избавителю.

На следующий день избавителей таки порядком прибавилось. Все с тоской на лице смотрят на меня. И опять задача. Что делать? Кому отдать чарку так, чтобы никого не обидеть? А тут еще старшина-раздатчик как-то так поглядывает на меня. Но я его взгляда не понял и отдал свою порцию нашему учителю, старшему сержанту Заварину.