Ушедшие в вечность

А тогда рыба нерестовая до Онона и Ингоды, самых верховий амурского бассейна, доходила.

Богатой рыбалка у рассен получилась. Берега затона все в вешалах были. А на них, распластанная по спине, рыба, от жира лоснясь, сушилась-вялилась.

Икру же красную, «пятиминутку», то есть наскоро посоленную, все – от детей малых до стариков беззубых – ложками ели безмерно.

В один из погожих, но холодных дней, прямо напротив нижнего края затона выскочил на том берегу отряд человек в десять, сидящих на странных животных, гривастых да большемордых.

Рассены, наверное, последние из родственных русам племён познали, что такое лошадь. Пеше шли они от Оо-реки на восток до Охот-моря, пеше да на лодках добирались и сюда, к истокам Аму-реки.

Яроглав в этот день в шалаше своём с сынком своим малым тешился. Ася, в отличии от матери своей, сразу сыном его одарила, и в счастии жили они. Трюхан, десятник князя и оруженосец его, едва мальца не испугал, когда сунулся в шалаш.

– Княже, чужаки на том берегу объявились, да не одни, со зверями дивными в обнимку.

На мыску, где заканчивался затон, уже порядочная толпа скопилась. Протиснулся Яроглав к самой воде, по которой шуга лёгкая уже шуршала, всмотрелся.

До того берега не больше ста саженей было. Детали не так хорошо были видны, да рассмотрел князь: и правда, десять человек на том берегу стоят. И разговор между чужаками был громкий, даже сюда их грай доносился. Видимо, недовольны они были, что место удобное для рыбалки пришлые заняли.

Часть из них с животных своих слезли, прохаживались по берегу туда-сюда, ноги разминая от езды долгой ли, короткой.

Но почти все они искоса на толпу рассенов посматривали.

Не ждали не гадали русы даурские кого-либо встретить здесь. Всегда пустынными были эти берега.

Одеты чужаки были просто: полотняные рубахи и портки, сапожки меховые на ногах, на головах треухи из шкур лисьих да енотовых, а спины их прикрывали меховые накидки.

Поднял Яроглав руку, толпу успокаивая, напряг голос да крикнул что есть мочи через рупор из ладоней своих:

– Кем будете, люди добрые?

На том берегу услышали.

К самой воде спустился один из молодцев и тоже рупор из ладоней соорудил.

– Даурские мы. Русы по племени, князя Федуна. А кто сами-то будете, откель здесь взялись?

Хоть и грубовато вопрос прозвучал, да не обратил на это внимание Яроглав. Впервые за многие годы скитаний встретились им родичи, одного языка, одного обличья.

– Рассены мы. Пришли с низовьев Аму-реки.