Ушедшие в вечность

Вот славно-то будет не пёхом идти, да горбатиться под грузом из скарба, а силу лошадок использовать!

Тем временем товарищи Матяни запалили костёр дымный, и уже через пару часов увидели кривичи, как две или три фигурки сели в одну из лодок, приткнувшихся на том берегу, и погнали её на вёслах сначала вверх против течения, а потом повернули к правому.

Вскоре ткнулась лодка носом в прибрежные валуны. Два дюжих мужика, насторожённо оглядывая толпу людей на берегу, остались в лодке, не выпуская вёсел из рук, а на берег вылез высокий жилистый человек.

Всё его лицо, шея и даже грудь под распахнутой рубахой были густо усеяны рябью оспин. Длинная полуседая борода удивительно раздваивалась, словно ласточкин хвост. Он тоже насторожённо шарил глазами по толпе. Но вот увидел он Матяню, дружков его и заулыбался во весь рот.

Два года назад вот на этом же месте прощался он с ними и уже не чаял свидеться больше. Это ж, куда удумали идти, к чёрту на кулички! Да как не пойдёшь- князь приказал!

Раскрыл объятия свои медвежьи артельщик рыбацкий да прижал Матяню по-отечески к груди, потом и других смельчаков потискал.

Немолод он уже был, и слёзы как-то сами собой из глаз выдавились.

– С возвращением вас, сынки, с возвращением!

Потом уже шагнул к вставшему ему навстречу князю Гридаю, чьё имя шепнул ему на ухо Матяня.

– Здрав будь, князь светлый!

– Здрав будь и ты!

Гридай сам обнял артельщика и дружественно похлопал того по спине.

Зашевелились и двое гребцов, что в лодке оставались.

Одну за другой вытащили они на берег и уложили у ног князя пришлого три глубокие корзины плетёные с вкусно пахнущими копчёными рыбёшками.

Осклабился Тишка Рябой.

– Вот, князь, отведай рыбки нашей знатной, омулем называемой.

Усмехнулся Гридай. Нашли чем удивить! Уж чего-чего, а на северах в речках да озёрах, да в море студёном столько рыбы всякой водилось, что трудно было удивить ею. И всё же, чтобы не обидеть рыбака, взял он одну рыбешку в пол-локтя длиной, да и распробовал.

И зело удивился, и головой удивлённо закрутил. Жирной и вкусной рыбка оказалась. Нежное малосольное мясо её одними губами со скелета срывалось и просто таяло во рту!

– Да, вкушал я рыбы немало в своих краях покинутых, но такой не едал, право слово.

Заулыбались рыбаки, обрадовались, что угодили гостю высокому, стали предлагать угоститься рыбкой и другим людям, толпившимся на берегу, и вскоре опустели корзины.